Музыка и ребёнок

Сообщение профессора Альфреда Томатиса на 1-м Региональном симпозиуме музыки, состоявшемся в Пьеррелате с 11 по 14 мая 1972 года, представленное госпожою Мари-Луиз Оше, основательницей Психофонии. В Пьеррелате Томатис излагает перед собранием музыкантов и педагогов своё понимание музыки как главного модуса телесного и языкового воспитания ребёнка — от внутриутробной коммуникации с голосом матери и до школьного обучения чтению, письму и иностранным языкам. Защитительная речь в пользу настойчивого восстановления музыки и пения в детских садах, школе раннего возраста и начальном образовании.

Сообщение профессора А. ТОМАТИСА на 1-м Региональном симпозиуме музыки
Пьеррелат, 11—14 мая 1972 года

Представление доклада проф. Томатиса госпожою Мари-Луиз Оше.

Представление госпожой Мари-Луиз Оше

Г-жа Оше напоминает прежде всего о работах Альфреда Томатиса с 1947 года, касающихся связей между слушанием и вокальным звукоизвлечением, о его диссертации о Профессиональной тугоухости (Lallema et Maduro, 1952 год), а затем о формализации Раулем Юссоном, в 1957 году, под именованием «эффекта Томатиса» аудио-фонаторных противореакций, которые Томатис выделил.

Она напоминает о постепенной разработке Электронного уха, прибора, способного по произволу изменять способ слышания испытуемого посредством фильтрации, переключения каналов и звукового возврата на вокальное звукоизвлечение; и об открытии того, что сия противореакция действует равно на голос говорящий и поющий, на осанку, на моторный контроль, на усвоение иностранных языков.

Она подчёркивает, наконец, важность отфильтрованных звуков и голоса матери, как он слышим плодом в амниотической жидкости, — краеугольный камень аудио-вокальной педагогики, развитой Томатисом, — и представляет проект Международного конгресса, мысль о коем подана г-ном Гиберо́м и темой коего является именно Музыка и ребёнок.

Доклад профессора Томатиса

I. — Музыка, главный модус телесного воспитания

Музыка составляет, на мой взгляд, главный модус телесного воспитания. Она охватывает одновременно ритмы и время и всё то, что́ относится к вертикальности, к пространству, к постуральной организации человеческого существа. На сей двойственной почве — временно́й и пространственной — укореняются первые структуры моторики, чувствительности и, в конечном счёте, языка.

II. — Окружающий воздух живой: звуки заряжающие и звуки разряжающие

Воздух, нас окружающий, не есть лишь механический проводник звуковых волн: это среда живая, с которою всё наше тело пребывает в постоянной связи. Звуки, которые мы в нём улавливаем, разделяются, согласно их действию на организм, на звуки «заряжающие», которые подзаряжают существо энергией, и звуки «разряжающие», которые, напротив, её расходуют.

Музыка проникает в ребёнка не только чрез ухо, в том узком смысле, в каком этот термин обозначает один лишь слуховой нерв, но через всю кожу. Тело есть целостный звуковой приёмник, и именно всё тело воспитывается музыкой.

III. — Две функции уха

Ухо обеспечивает две великие функции, которые надлежит хорошо различать. Первая есть функция равновесия, обеспечиваемая преддверием и вестибулярным волокном слухового нерва. Вторая, реже признаваемая, есть функция корковой подзарядки: звуковые раздражители, собираемые кохлеарным нервом, питают энергией мозговую кору и поддерживают бодрствование.

Но ухо не есть орган пассивный. Оно открывается и закрывается в зависимости от душевных состояний субъекта; оно слушает, оно же может и отказываться слушать. И оно есть нечто гораздо большее, чем простой слуховой нерв: оно составляет, со своими вестибулярными, кохлеарными и кожными протяжениями, подлинный центр глобальной обработки звуковой информации.

IV. — Три столпа человеческого существа

Три главных столпа поддерживают человеческую структуру:

Первый есть блуждающий нерв (Vague, X пара черепных нервов), который иннервирует тимпанальную перепонку. Сей нерв асимметричен, и из сей асимметрии в значительной мере проистекает латеральность.

Второй есть слуховой нерв, взятый в своей совокупности, и в особенности в кохлеовестибулярном плане. Вестибулярным волокном он обеспечивает равновесие, а у человека — и вертикальность. Все передние корешки спинного мозга пользуются вмешательством слухового нерва, так что в области жеста ни одна осанка не ускользает от его контроля. Так лучше понимается вклад звука в плане моторики и телесной пластичности.

Кохлеарный нерв обеспечивает значительную часть корковой подзарядки благодаря раздражителям, кои он собирает на органе Корти в наиболее богатой клетками его части. Напомним, что распределение клеток Корти на базилярной мембране осуществлено не однородно: редкие в области низких звуков, клетки становятся весьма многочисленными в области высоких. Вот почему низкие звуки увлекают тело, не подзаряжая его, тогда как высокие звуки его динамизируют, обеспечивая ему вместе с тем энергию.

Третий столп сей человеческой структуры есть кожа, которую кохлеовестибулярная организация держит под своею властью. Она в особенности звукочувствительна на передней поверхности лица, туловища, живота, на внутренней поверхности рук, предплечий, кистей, ног.

V. — Латеральность, правый контур, левый контур

Два уха, а далее и оба полушария отныне не имеют ни одних и тех же функций, ни одних и тех же предназначений, выражая тем самым различные деятельности на двух корковых областях, правой и левой.

Будет правый контур, короткий, и левый контур, длинный, благодаря которым становится возможным пространственное распределение звуков, — как это и представлено, впрочем, на музыкальных инструментах: низкие звуки (с большими длинами волн) слева, высокие (с длинами волн более короткими) справа. Равно же мы найдём в человеческом выражении правый голос и левый. Тот, что воспользуется правым контуром, будет модулированным, тембрированным, живым, тогда как тот, что пойдёт левым путём, будет глухим, белым и безжизненным.

VI. — Выбор музыки

Выбор музыки, подлежащей предложению, есть одновременно прост и сложен. Самые подходящие, самые обогащающие суть те, что подзаряжают индивида энергией, как могут это делать сакральные звуки, обеспечивающие одновременно и осанку, и максимальную корковую подзарядку.

Моцарт остаётся, как нам кажется, великим избранником среди музыкантов, способных пробудить сию динамизацию. Он раздражает наши юные нейронные кодировки звуками, вызывающими в памяти гармоническое богатство детского слышания, прежде нежели наступит насыщение от следов существования. Произведения сего композитора были избраны нами среди столь многих других в силу исключительных результатов, полученных в плане наших работ над «отфильтрованными звуками».

В рамках наших техник аудио-вокального воспитания под Электронным ухом мы постоянно употребляем музыку, отфильтрованную из произведений Моцарта, Вивальди и т. д. Воздействуя так на симпатическую и парасимпатическую системы, мы получаем регуляцию психо-сенсорных и психомоторных функций. Большое число неадаптированных детей удалось успешно лечить. Темпорально-пространственные расстройства, расстройства характера, неустойчивость, агрессивность, тревога исчезают под действием сего звукового тренинга.

VII. — Оживление внутриутробной связи

Но прежде нежели осуществить сие воспитание музыкой, мы чаще всего приступаем к оживлению первой связи — той, что предшествует рождению, — давая ребёнку слышать голос его матери таким, каким он слышал его, будучи плодом. Сие внутриутробное слушание, родившееся из коммуникации содержащего и содержимого, плоти и плоти, человеческого поля и человеческого поля, есть, без сомнения, первый и существенный двигатель последующей языковой эволюции. Выясняется в свете результатов, полученных в последние годы, что подлинного языка не бывает, если сия первая опора не утверждена.

Утроба, существенный мир зародыша, а затем плода, есть вместилище окружающих шумов, которые отразят всю органическую, висцеральную и эмоциональную жизнь матери. Всё передаёт звуково жизнь, которая передаётся через слои жидкости плоду, потенциальному человеку. Помимо необычных шумов пищеварительных расстройств, размеренных ритмов сердечного тиканья, прилива и отлива дыхания, проявляются и модуляции голоса матери. Обретая так свою первую оболочку, свою изначальную жизнь, ребёнок возобновляет, начиная с сей первоначальной связи, свой путь, который должен привести его к его человеческому становлению — через хорошо устроенный язык.

Когда ребёнок покинул свою утробную жизнь, когда он вновь пережил своё рождение благодаря звуковому рождению, изменяющему акустический импеданс и переводящему ребёнка от водного слышания к воздушному, мы тогда начинаем подготовку к языку, отпечатывая нейроны посредством музыкальных модуляций и детских песен.

VIII. — «Человек пел прежде, чем заговорить»

Не знаю, кто столь метко сказал: «Человек пел прежде, чем заговорить». Ребёнок дивно знаком с сим промежуточным движением и чувствует в самой глубине себя необходимость петь, прежде нежели приступить к языку взрослых. Освобождённый от своей утробной жизни, рождённый в мир коммуникации, он принимает с неизъяснимою радостью детские песни, колыбельные, считалочки.

Вот почему мне представляется совершенно необходимым ввести вновь в педагогику, в особенности на уровне детского сада, школы раннего возраста и начального обучения, насыщенную программу, привлекающую музыку и пение.

Ребёнок должен бы учиться читать, писать, приступать к иностранному языку поющи. Это лучшее средство, как мне кажется, подготовить нейронные контуры к принятию языка и через него — познания.

IX. — Заключение

Остаётся, разумеется, многое сделать в этой области, и исследование пребывает широко открытым. Оно должно, по моему мнению, вдохновляться великими законами вселенной, к которой мы принадлежим. Стоит ли напоминать, что Древние, и в особенности египтяне, были столь приспособлены, столь чувствительны — по крайней мере, посвящённые — к гармонии вселенной, что все их жесты и все их осанки были существенным её отражением?

Музыка и человеческое тело должны пребывать в непрестанной гармонии, дабы тело человека стало совершенным инструментом мысли через язык.

Пьеррелат

Источник: Tomatis A., «La Musique et l’enfant», сообщение на 1-м Региональном симпозиуме музыки, Пьеррелат, 11—14 мая 1972 года, представление г-жи Мари-Луиз Оше. Отдельный оттиск, 12 страниц (нумерация 266—277). Оцифрованный документ из личного архива Альфреда Томатиса.