Многодисциплинарные аспекты аудио-психо-фонологии

Сообщение, представленное на V Международном конгрессе аудио-психо-фонологии, Торонто, 1978 год, автор Лена А. Томатис.

Желать приступить к аудио-психо-фонологии в её многодисциплинарном аспекте — значит бесспорно идти на риск: на риск увидеть, как исчезает понятие единства по мере того, как будут вырисовываться многочисленные области, к которым АПФ принадлежит, в которые она проникает, с которыми она сожительствует. Не будет преувеличением сказать, что она, кажется, интересуется всем и что она интересует всех. Доходят даже до того, что говорят в коридорах, будто она касается всего, исцеляет всё. Я не думаю, что её надлежит рассматривать как панацею, — но я могу, однако, утверждать, что она присутствует во многих местах, где её не ожидали.

Отчего же удивляются, обретая её в школе, в семье, в кабинете психолога, в кабинете психиатра или психоаналитика, в Консерватории музыки и пения, на скамьях языковой лаборатории, у логопеда, в рабочем зале кинезитерапевта? Отчего удивляются, услышав, что с помощью Электронного уха можно лечить столь же хорошо дислексию, как и нервную депрессию, психомоторные отставания, голосовые недостаточности, заикание, аутизм, затруднения интеграции иностранных языков?

Отчего же — касаясь уха, или, точнее, слушания, ибо речь идёт именно о сём, — можно надеяться проникнуть в области столь обширные и столь разнообразные? Отчего, по Томатису, принимать пропускать всё через дырочку уха, если употребить его любимое выражение? Отчего принимать единым блоком его остроты, провозглашающие, что говорят, что произносят, что поют, что танцуют своим ухом; что вертикализуются, что динамизируются, что латерализуются благодаря уху?

Я ценю каждый день сие речение, многократно повторяемое моим супругом: «Ничто не есть столь многомерно, как единство». Быть может, аудио-психо-фонология приближается в своём триптихе к три-единому, к единству известного уровня — туда, где глобальное видение более легко, где межотраслевые переплетения становятся очевидностью; туда, где перегородки исчезают в пользу слияний; туда, где нет более границ.

Наука, методология, философия

АПФ есть наука, а не простая техника, как полагают некоторые. Она — наука человеческая, а не наука медицинская, как угодно думать иным. Она — наука, от которой исходят методология и философия. От сих двух сущностей подход одновременно весьма разработанный и весьма простой позволит постигнуть, средствами, дотоле неиспользованными, глубокие механизмы, относящиеся к явлениям общения существа со своею средою — в материнском лоне прежде всего (ибо они действуют уже с появления эмбриона в маточной ночи), до рождения и первых месяцев жизни; затем, по мере того как горизонт расширяется, в отношении с отцом, затем со школою и наконец в недрах общества, в которое сие существо должно интегрироваться.

Методология восходит к долгому опыту, который в течение лет позволил заложить основания дисциплины и укрепить предложенную схему. Философия, отсюда исходящая, ведёт нас по пути, возвращающему нас к самым подлинным понятиям, которые делают из человека самый предмет языка, призванного им, — как если бы сей последний желал проявиться в информационной динамике, отвечающей онтологическому желанию общинного существования.

Каждый специалист, затронутый сим новым подходом, не должен ощущать в нём опасную конкурентку и спрашивать себя, как мы часто слышали: «Но тогда, что́ со мной станется?» Он должен уметь принять её как элемент объяснения в отношении проблем, до сей поры почитавшихся неразрешимыми, принять её как элемент активации в отношении своей собственной дисциплины.

Эффект Томатиса: слушание и фонация

Первый элемент, подлежащий рассмотрению, — это, без всякого сомнения, тесное отношение, существующее между слушанием и фонацией. Сей факт, хорошо известный ныне под именем Эффекта Томатиса, лежит в самом основании аудио-психо-фонологических техник: «Всякое навязанное изменение слуховой подачи запускает иную структуру рото-глоточно-гортанной подачи».

Таковой механизм позволит легко понять, как, касаясь способа слышания и слушания субъекта, можно добиться изменения его голоса, его фонации, его артикуляции, его языка. Ничего тогда удивительного, что Электронное ухо — прибор, способный осуществить эти аудио-вокальные изменения, — приходит на помощь педагогу, логопеду, преподавателю пения. Ничего удивительного видеть его установленным в самих недрах языковой лаборатории и зала выражения.

В школе: от начальной школы до языковой лаборатории

В школе воспитательница детского сада или начальной школы будет употреблять его для детей, обнаруживающих некоторые затруднения на уровне устного или письменного языка. Огрублённый голос, отставание в выражении, артикуляторные расстройства, смешения звуков будут быстро разрешены, позволяя таким образом учителю иметь в своём распоряжении внимательные уши — потому что освобождённые от недугов, грозивших установиться глубже.

Именно преподаватель языков вмешается затем, в ходе средних занятий, дабы дать своим ученикам английское ухо, или французское ухо, или немецкое ухо — словом, этническое ухо, необходимое для получения доброго акцента и верной интеграции изучаемого языка.

Логопед, в свою очередь, обретёт в Электронном ухе средство действенной помощи для ускорения операций фонетических и лингвистических раскрытий, через лучший анализ звуков, лучшую интеграцию фонем, лучшее слушание — словом.

Зрительное научение проходит через ухо

Как можно действительно постигнуть, что научение, всё в котором возвещает о существенно зрительном характере, — чтение — оказывается столь специфически исправляемо ухом? Мы вновь сошлёмся на нервную систему и на её многочисленные связи, делающие из неё аппарат интеграции исключительного качества.

Зрительный аппарат, который умеет ставить в своё распоряжение пучок глазных нервов (III, IV и VI пары), оказывается под контролем VIII вестибулярной пары. Существует таким образом взаимодействие, делающее так, что проецируемая буква есть звук, переведённый графически (а следовательно зрительно) под контролем преддверия, тогда как буква, перенесённая в свою словесную действительность, может туда достичь лишь через звуковое кохлеарное наложение, сделанное возможным благодаря вестибулярному запиранию буква за буквой, звук за звуком.

Через игру уравновешенных и гармонизованных действий, устанавливающуюся между двумя элементами слухового лабиринта — преддверием, с одной стороны, и улиткою — с другой, — всё тело оказывается вовлечённым. Преддверие имеет более тесное отношение со спинальной, бульбарной, мостовой и мозжечковой частью, тогда как улитка получает территорию более специфически корковую на височной области.

В Консерватории музыки и пения

Именно музыке и пению мой супруг обязан своими первыми экспериментами. Будучи погружён всё своё детство в купель музыки, он совершенно естественно обрёл в своём кабинете оториноларинголога великие голоса — друзей своего отца, самого великого профессионального оперного артиста. И он смог таким образом довести до конца многочисленные опыты, позволившие ему воспитывать и перевоспитывать с помощью Электронного уха голоса утраченные, повреждённые, изменённые.

Чтобы перейти от поющего голоса к разговорному, оставался лишь шаг. Он был сделан по случаю перевоспитания одного известного актёра, который согласился подвергнуться опыту, направленному не только на изменение его способа слышать, но и на устранение его контроля правым ухом. Он стал заикою — на время, успокойтесь, — к великому удивлению присутствующих и в особенности к великой радости моего супруга, который видел таким образом подтверждение выдвинутых им гипотез, касающихся ведущего уха.

Внутриутробное слушание: у психолога, психоаналитика и психиатра

Плод слышит. Сей факт более не подлежит доказательству. Он слышит внутреннюю жизнь своей матери и, в частности, её голос. Он поддерживает с нею диалог, который впоследствии останется самой основой его отношения с другими. Воссоздавая сию звуковую жизнь, осуществляя сие возвращение к истокам, реактивируя сие запомненное переживание, аудио-психо-фонология позволяет дать или возвратить человеческому существу желание общаться — то желание, рождённое из маточного диалога и нередко прерванное в своём беге превратностями существования.

Отфильтрованные звуки — то есть звуки, воспроизводящие фетальную звуковую жизнь, — оказываются особо ценною помощью для психотерапевта, в особенности же когда речь идёт о том, чтобы как бы вылущить прошлое, кажущееся таким, что его невозможно извлечь, до того оно представляется аффективно, и нередко мучительно, погребённым.

Иногда даже — и аналитик переживает сие повседневно — сознательно вызванное вновь-переживание конфликтной ситуации не влечёт обязательно её разрешения и не исключает возможности обострения с неприятными последствиями. В ходе курса в отфильтрованных звуках присутствуют при подлинном чувственном анализе в самой глубине переживания, в котором накладываются все запоминания клеточно энграмматированного, но ещё не интегрированного корково переживания.

Отфильтрованные звуки исключают запомненные шумы интимной жизни матери (сердце, лёгкие, кишечные урчания, пищеварительные). Они также устраняют язык, видимый в плане семантического развёртывания, дабы собрать, словом, лишь сей голос — сей материнский голос, столь богатый ещё семиологическою ценностью. В чистом виде итог сего фильтрования ведёт к опознанию звука без запомненной опоры, опасно интегрированной.

С того мгновения, как передняя лобная область затронута, появляется мотивация, изменяющая всю динамику терапии. Будет достаточно ответить на запрос пациента, всё более и более участвующего, вместо того чтобы предлагать ему помощь, которую он принимал бы в режиме пассивного согласия, поддерживаемого переносным сцеплением, — деликатное обращение коего известно. Субъект тем быстрее берёт себя в свои руки, чем более его поза пробуждения действенна.

Иностранный язык как материнский

Что касается преподавателя языков, отфильтрованные звуки, начиная с изучаемого языка, и звуковые рождения в том же языке, воспроизводящие таким образом процессы интеграции материнского языка, позволят открыть ухо и психику сей новой языковой вселенной: интонация, структура, ритм будут таким образом поставлены на место, чтобы принять специфические фонемы языка и поддержать словесную динамику, которая совершенно естественно выйдет на совершенно воплощённую семантику.

Сие первое шествие в отфильтрованных звуках при научении языку позволяет также изгладить блокировки психологического порядка, сопротивления, торможения, нередко появляющиеся по случаю вхождения в иной семиологический процесс. Прикладная лингвистика, кажется, может, следовательно, воспользоваться сим психогенезом языка, который, начиная с внутриутробной жизни, устанавливает базовые структуры, необходимые для этнической интеграции.

Блуждающий нерв: тревога и психосоматическая медицина

Блуждающий нерв есть, можно было бы сказать — в зависимости от участков, которые он иннервирует, — нерв тревоги. Той тревоги, висцерально интегрированной на самом уровне органов, столь вовлечённых во всю аффективную жизнь.

Сии же органы равным образом впечатлены при конфликтных ситуациях и в некоторых стрессовых условиях буйным богатством симпатической нейровегетативной иннервации. Именно перед лицом сей последней сети действует блуждающий нерв и интегрирует в силу сего — как проистекающие из подлинного диалога — отпечатки, несущие тревогу, чрезмерная нагрузка коей разрушает, через паралич или гиперактивацию, гармоническое функционирование сего нерва, одновременно моторного, чувственного и нейровегетативного.

Так, в зависимости от того, сумеет ли субъект внять окружающему его миру или же предпочтёт диалогизировать с собственным телом — отвечать на свои эготические отзвуки, — X пара будет более или менее обуздана на уровне барабанного натяжения. Через сие неврологическое воздействие, изменяемое курсами под Электронным ухом, аудио-психо-фонология особо интересует психосоматическую медицину.

Три функции уха

1. Функция подзарядки

Появившаяся первою в филогенетическом плане, она обеспечивает коре энергию, в коей она нуждается, дабы активировать весь организм. Сия энергия равным образом необходима для питания мысли, размышления, творчества. И именно уху в значительной части возвращается поручение обеспечить сию энергетизацию — на уровне преддверия, с одной стороны, и улитки — с другой, в особенности же в зоне, где волосковые реле наиболее многочисленны, то есть там, где проецируются высокие звуки. Сей факт нам объяснит, отчего теории Томатиса столь привержены динамизирующей ценности высоких частот.

2. Функция равновесия

Она особо интересует вестибулярную часть уха. Она будет играть важную роль в установлении вертикальности, столь необходимой для языковой интеграции. Но кто говорит «постуральная вертикальность», говорит и о борьбе антигравитационной, говорит также о кинетике и наконец о гармонизации мышечного телесного тонуса.

3. Функция слышания и слушания

Та, которую знают лучше всего — или, по крайней мере, как полагают, что знают, — обеспечивает восприятие звукового мира, от самого банального анализа акустической вселенной до расшифровки самого разработанного языка.

Кинезитерапия, психомоторика, спорт

Вестибулярная ветвь слухового нерва держит под своим контролем иннервацию передних корешков спинного мозга; а вследствие вся моторика пользуется его вмешательством. Она управляет тонусом и гармоническим распределением напряжений, необходимых для постуральных рефлексов; на основании сих связей кинетика равным образом обеспечена, контролируема в малейших деталях.

Именно играя на сём вестибулярном нерве с помощью подходящих звуков и посредством упражнения слуховой мускулатуры под Электронным ухом, специалист сможет воздействовать на тело инвалидного ребёнка или взрослого. Явления расслабления, мышечной разрядки, обусловленные гармоническим распределением напряжений и переуравновешиванием позы, будут тогда зарегистрированы для противостояния спастическим процессам, столь часто встречаемым.

В психомоторике установление телесной схемы — главным образом ввиду улучшения языковой функции и процессов общения — может равным образом иметь как точку отправления, а не как точку прибытия, кохлео-вестибулярное побуждение, способное ускорить механизмы энергетизации, латерализации, вертикализации.

Спорт

В области спорта тренировка — столь дорогая техническим директорам — может также включать слуховую гимнастику, способную:

увеличить само-контроли и коэффициент бдительности через усиление правых психо-сенсорных кругов;
удлинить время сопротивления усилию благодаря явлениям энергетизации, обусловленным действием некоторых слуховых стимулов на кору;
устранить торможения, проистекающие из эмоциональности — источника волнения — при соревнованиях, благодаря, в частности, вмешательству отфильтрованных звуков.

Отметим также, в реляционном плане спортсмена с остальною группою, ощутимое улучшение командного духа через лучшую психо-социальную интеграцию индивида и через гармонизацию действий со-командников, поставленных таким образом, благодаря Электронному уху, на ту же длину волны.

Когда тренеры поймут, что вместо того, чтобы заставлять своих будущих чемпионов делать физические упражнения в течение многих часов в день (недавно говорили о 14 часах тренировки), было бы предпочтительно отвести немного времени установлению системы высокого уровня, способной организовать и динамизировать телесное вложение, которое представляют спортивные достижения, — мы будем иметь право присутствовать тогда не только на замечательных демонстрациях тела, играющего своею силою и своею ловкостью, но и на подлинном диалоге существа со всею вселенною чрез тело, целиком освоенное.

Заключение: сознание как соединение наук

Сей единящий подход не представляется умозрительным. Он обретает свою действительность выражения в глобальности предпринимаемых действий и в обобщении полей применения, в которых всё, на деле, есть язык и диалог со средою.

Мне было дано развить в 1976 году, на Французском национальном конгрессе в По, скажем так, сливающуюся сторону АПФ, постулируя, что она на перекрёстке гуманитарных наук. Я не сумела бы заключить сегодня, не уточнив, что более чем перекрёсток, представляется, что аудио-психо-фонология охватывает в своём поле действия гуманитарные науки. Чего́ она не охватывает, по правде сказать, поскольку содержит в себе самый язык?

Дабы лучше явить полифункциональность аудио-психо-фонологии, мне хотелось бы настоять, в качестве заключения, на её физиодинамизирующем действии. Известно ныне, что благодаря богатству побуждений, собираемых ухом на уровне чувствительных и чувственных органов, мозг может видеть, как его корковость активируется легче.

С сего мгновения сознательное поле загорается и оживает. Чем более оно становится деятельным, операциональным, в некотором роде, тем более оно мобилизует, анализирует, классифицирует и приводит к их верной ценности различные элементы, составляющие бессознательное.

То, что́ ищет аудио-психо-фонология, — это как раз зажечь сие сознание. Сие — самая цель техник, которые она умеет использовать и выдвигать на вид, дабы чрез Слушание и благодаря языку сие сознание располагалось за пределами всякого знания — дабы оно было тем, чем оно себя являет: соединением наук.

— Лена А. Томатис, сообщение на V Международном конгрессе аудио-психо-фонологии, Торонто, 1978 год.