Генезис Электронного уха — Свидетельство Кристофа Бессона
Свидетельство Кристофа Бессона, изготовителя Электронного уха с эффектом Томатиса с 1992 года и в прошлом ближайшего соработника Альфреда Томатиса. Этот текст был обнародован как вклад автора в книге TOMATIS — Une expérience à partager (Хуан Антонио Тимор Пинеда и Чайме Маркуэльо Сервос). Он воспроизводится здесь как свидетельство из первых рук: будучи личным повествованием очевидца, он обязывает своего автора и дополняет, в субъективном ключе, фактическое представление, даваемое в рубрике Музей.
Представлюсь: Кристоф Бессон, в прошлом ближайший соработник Альфреда Томатиса. Я попытаюсь кратко изложить эволюцию той перевоспитательной машины, какова есть Электронное ухо с эффектом Альфреда Томатиса, изготовителем которой я являюсь с 1992 года.
Значительная часть этих сведений почерпнута из перечитывания автобиографического сочинения L’Oreille et la Vie (Ухо и жизнь), опубликованного в Éditions Robert Laffont в Париже в 1977 и в 1990 годах, а равно из преданий, либо пережитых лично, либо собранных в ближайшем окружении.
Истоки: Арсеналы (1945—1946)
Всё началось в 1945 году. Покинув военно-воздушные силы и довершив медицинское образование с узкой специализацией по оториноларингологии, Альфред Томатис работал разом как внештатный фониатр в отделении больницы Бретонно под началом д-ра Мориса Лаллемана и как врач-консультант в Арсеналах Авиации.
Получив дозволение вести кое-какие изыскания в слуховой области у сотрудников Арсеналов, что работали в условиях почти беспрерывной акустической агрессии, Альфред Томатис основал свою первую лабораторию. Учреждение это было, по правде сказать, всего лишь весьма приблизительно оборудованным угольным подвалом: стол, несколько стульев, кое-как сооружённое освещение и аудиометр.
Он начал собирать аудиометрические итоги у рабочих, которые в ту пору опасались, что обследование послужит к отчислению тех, чей слух будет признан недостаточным. Что удивительно, в этой тревожной обстановке итоги оказались довольно хорошими.
Поощряемый д-ром Лаллеманом продолжать, Томатис в 1946 году обосновался за собственный счёт в квартире, служившей ему разом и личной лабораторией, и местом частной хирургической практики. Тогда же он выпустил в сотрудничестве с д-рами Мадуро и Лаллеманом сочинение, посвящённое проблемам профессиональной тугоухости. Сия публикация снискала ему гораздо более тёплый приём у работников Арсеналов, которые на сей раз надеялись добиться денежных возмещений. Итоги тут же обвалились. Томатис извлёк из сего основоположное заключение: ухо слушает своим расположением духа в той же мере, в какой и своими физиологическими механизмами.
Аудио-вокальная петля (1946—1947)
Стараясь помочь двум баритонам, отправленным к нему отцом, — которые теряли надзор за собственным голосом, едва восходили в высокие тоны, — Томатис подверг их из любопытства тем же аудиометрическим испытаниям, что и рабочих. Он установил, что их слуховые кривые обнаруживают обе изъян на одном и том же уровне, тождественный тому, который он наблюдал у лиц, поражённых профессиональной тугоухостью.
Ответ постепенно навязался сам собою. Если эти певцы фальшивили, то это потому, что они себя дурно слышали. А если они себя дурно слышали, они и не могли себя надзирать. Голос воспроизводит лишь то, что слышит ухо, — такова была лапидарная формула, которой предстояло сделаться основанием всех его исследований. Шёл 1947 год.
Тогда он принялся за работу над записями великих певцов, которых не мог обследовать впрямую, — в особенности Энрико Карузо. Он установил, что Карузо обнаруживает падение в 18 дБ в высоких частотах по воздушной проводимости — он дурно слышал собственные высокие тоны, но восстанавливал их костным путём, что и сообщало ему сей выдающийся вокальный надзор. Мысль проросла: отчего бы не дать ухо Карузо его пациентам, испытывающим затруднения?
Слуховое равновесие и ведущее ухо (1948)
Продолжая свои изыскания, Томатис обнаружил, что оба уха не играют одной и той же роли в вокальном самонадзоре. Правое ухо оказывается ведущим: нервный путь, связующий кору с гортанью, короче с правой стороны, что и располагает правое ухо ближе к фонаторным органам. Так он установил, что правый слуховой контур содержит пять ступеней против шести у левого, причём последний требует дополнительной межполушарной передачи — источник измеримых задержек от 0,10 до 0,40 секунды. Именно в окне от 0,10 до 0,20 секунды заикание появляется неизменно.
Первое Электронное ухо (1952)
В 1950 году Томатис начал замышлять аппарат для аудио-вокального воспитания и перевоспитания. Идея переключения была подсказана ему опытом с одним французским певцом, который, восстановив свой голос благодаря лечению, упорно спотыкался на первом слоге слова trono. Сличая его звукоизвлечение со звукоизвлечением Карузо, Томатис заметил, что Карузо вводил краткий щелчок — лёгкую прерывность — перед трудными местами. Это время подготовки давало уху мгновение, в коем оно нуждалось, дабы расположить себя к слушанию.
В 1952 году было построено первое Электронное ухо. Схематически, прибор включал два корректора тональности баксандаллова типа — каналы C1 и C2, — позволявшие настраивать ухо: C1 благоприятствует низким тонам (расслабление), C2 благоприятствует высоким тонам (возбуждение). Ручные переключатели обеспечивали переключение между ними. Это чередование вынуждало ухо беспрерывно откликаться, словно тренированная мышца.
Электронное переключение (1954)
В 1954 году Томатис автоматизировал переключение благодаря электронным управляющим элементам — отсюда и окончательное крещение машины: Электронное ухо. Эта система электронного переключения должна была всё перевернуть.
Именно в эту пору он принял у себя Даниэля Сорано, в прошлом певца и большого комедианта, потерявшего модулирование своего сценического голоса. Томатис применил к нему то же лечение, что и к своим певцам: Даниэль Сорано вновь обрёл свой голос. Поставив у Сорано опытно правое ухо вне работы, Томатис установил, что тот тотчас принимается заикаться, — доказательство того, что именно правое ухо надзирает за аудио-вокальной петлёй.
Линейный вход и задержка (1955—1956)
В 1955 году Томатис обогатил Электронное ухо линейным входом Line, позволявшим слушать музыку в дополнение к собственному голосу пациента. Затем, в 1956 году, труды американцев Ли и Блэка о delayed feedback привели его к введению параметра задержки — той задержки, что соответствует времени неврологической латентности, изменчивому в зависимости от особей и языков, и обусловливает качество вокального самонадзора.
4 июня 1957 года эффект Томатиса был официально представлен научному сообществу д-рами Мулонге и Юссоном в Парижской академии медицины и д-рами Монье и Юссоном в Академии наук.
Аудио-психо-фонология и костная проводимость (1960—1965)
В 1960 году Томатис покинул Арсеналы и всецело посвятил себя своей новой дисциплине — аудио-психо-фонологии. В 1965 году труды Струмсты — ученика д-ра Блэка, явившегося работать подле него, — привели его к тому, чтобы добавить к Электронному уху костную проводимость, позволяющую тем самым работать впрямую над самонадзором черепным путём, существенным у певцов и у заикающихся лиц.
Международная сеть и прецессия (1976—1982)
В 1976 году Томатис одновременно вёл центры в Мадриде, Женеве, Оттаве, Торонто и Монреале. В 1980 году, в сотрудничестве с инженером Эдом Эгню в Торонто, он переступил решительный порог: переход от электронных ламп к транзисторам и введение параметра прецессии — того времени вестибуло-улитковой подготовки, что предшествует акту слушания и есть отклик на желание слушать, мобилизующий всё тело прежде самого прихода звука.
Фильтры и индустриализация (1988—1992)
В 1988 году Томатис встроил впрямую в машину фильтры верхних частот 6-го порядка на девяти частотах, от 500 до 8000 Гц. Так составленная машина — EE3PFR2 — была первой, что позволила ему проводить всю совокупность его лечений без дополнительной приставки. Это и есть машина, наиболее представленная в литературе, посвящённой методу.
В 1992 году, перед лицом возрастания заказов и затруднений с надёжностью, Томатис доверил мне изготовление всех своих изделий. Так, едва выйдя из учения и благодаря великодушному компаньону, я смог создать в Невшателе, в Швейцарии, независимое предприятие — Acoustic System Besson SA, — всецело посвящённое разработке и производству его оборудования.
NewTec и трудные годы (1995—2004)
Несколько лет цифровых исследований с Гданьским университетом и Институтом микротехнологии Невшателя позволили нам наконец понять в глубину все параметры переключения. В 1995 году мы заново вычертили аналоговую машину с бесконечной отдачей, весьма близкую к физиологии человеческого уха: NewTec, или A1 NewTec.
Томатис умер в Каркассоне в конце декабря 2001 года. С этого мгновения я оказался почти один, дабы производить эти машины.
Преемственность (с 2004 года до сегодняшнего дня)
В 2004 году внезапное посещение Хуана Антонио Тимора — приехавшего из Сарагосы в Невшатель на фургоне с супругой и дочерьми, дабы уговорить меня не отступаться, — всё изменило. С сентября 2004 года я воссоздал всё оборудование от A до Я, включая источники звука высокого определения и тест слушания. С тех пор я продолжаю изготовление аналогового Электронного уха, в верности основаниям, положенным Альфредом Томатисом.
Кристоф Бессон — Невшатель, сентябрь 2013 года.