Биография — Альфред Томатис

Портрет Альфреда Томатиса — Альфред Томатис (1920-2001)

Альфред Томатис (Ницца, 1920 — Каркассон, 2001) — французский врач-оториноларинголог. Бо́льшую часть своей профессиональной жизни он посвятил изучению связей между ухом, голосом и речью и разработал подход к слушанию, известный под названием аудио-психо-фонологии (audio-psycho-phonologie), или «метода Томатиса». Изобретатель Электронного уха, автор обширного письменного наследия, фигура международного признания, он остаётся и личностью спорной, научная значимость трудов которой является предметом полемики.

Происхождение и образование

Согласно записи актов гражданского состояния, Альфред Томатис родился в Ницце 1 января 1920 года. В своей автобиографии, однако, он вносит уточнение: в действительности он появился на свет несколькими днями ранее, в последних числах декабря 1919 года, а семья указала дату 1 января по соображениям, по его словам, переписи населения. Главное же — он родился глубоко недоношенным: на сроке шести с половиной месяцев, весом менее 1300 граммов. Сначала признанный безнадёжным, он, по его собственному рассказу, был возвращён к жизни своей бабкой по отцовской линии. Этим обстоятельствам Томатис будет придавать решающее значение: в своём положении недоношенного, слишком рано лишённого внутриутробной жизни, он усмотрит самый источник своего исследовательского призвания и истоки своего устойчивого интереса к жизни до рождения.

Он растёт в Старой Ницце, в скромной семье, в среде, ещё глубоко отмеченной итальянской культурой и ниццским говором. Его отец, Юмбер Томатис, поначалу рабочий — он трудится литейщиком свинца в одной ниццской газете, — благодаря замеченному у него исключительному голосу избирает поприще оперного певца. Мать, итальянка, родом из Форли́, к моменту рождения сына имеет лишь шестнадцать лет от роду. Детство Томатиса протекает таким образом в близости пения и театральных кулис — в среде, надолго определившей направление его исследований.

Ребёнок слабого здоровья, часто болеющий, он долгое время учится с перерывами. Сам он будет относить пробуждение своего призвания к одной точной сцене: тяжело больной, он видит череду сменяющихся врачей, пока один из них, признавая своё неведение, не объявляет попросту, что ему надлежит искать. Именно эта фраза — «мне нужно искать», — скажет Томатис, всё и решает: он будет врачом и человеком, который ищет. В одиннадцать лет, по решению отца, он отправлен один в Париж — не как пансионер, а как ученик, всецело предоставленный самому себе и ответственный за себя.

Он приступает к медицинскому образованию в Париже, вскоре оказавшемся под оккупацией. Война глубоко отмечает эти годы становления: мобилизованный в санитарную службу, будучи ещё начинающим студентом, он какое-то время служит батальонным врачом, направляется в трудовой лагерь молодёжи (chantier de jeunesse), а вместе с тем вступает в Сопротивление, где служит связным одной разведывательной сети. Параллельно с медициной он проходит в Сорбонне (Sorbonne) ряд научных сертификатов. Принятый по конкурсу на должность экстерна парижских больниц, он формируется под руководством нескольких учителей, среди которых невролог Андре Тома, тонкость клинического наблюдения которого надолго накладывает на него отпечаток. Степень доктора медицины он получает на следующий день после войны и в качестве специальности избирает оториноларингологию — выбор, который он прямо связывает с желанием помочь певцам, друзьям отца, страдавшим от вокальных затруднений, с коими медицина того времени с трудом справлялась.

Основополагающее открытие: ухо управляет голосом

В годы, следующие за войной, Томатис соприкасается с двумя весьма различными группами обследуемых. С одной стороны, он проводит аудиометрические исследования рабочих, подвергающихся в арсеналах грохоту моторов, — у этой группы он наблюдает поражения так называемой профессиональной тугоухости. С другой — благодаря своей причастности к миру оперы, он принимает певцов, испытывающих вокальные затруднения.

Сближение этих двух рядов наблюдений лежит в основе его центральной интуиции. Столкнувшись с баритонами, которые пели «фальшиво» при том, что классические лечения, сосредоточенные на гортани, ничего в этом не меняли, Томатис вознамерился подвергнуть их тем же аудиометрическим испытаниям, что и рабочих. Он установил, что их слух обнаруживает слабости, сопоставимые с теми, что свойственны профессиональной тугоухости. Из этого он вывел два связанных заключения: певцы, будучи первыми и ближайшими слушателями собственного голоса, в конечном счёте сами повреждают своё ухо; и, главное, не гортань, а ухо управляет верностью вокального звукоизвлечения. В 1947 году он формулирует положение, которое будет исходным для всего его дела, — субъект воспроизводит голосом лишь то, что он в состоянии услышать, — и резюмирует его в формуле, оставшейся знаменитой: «человек поёт ухом».

В подкрепление этой мысли Томатис обратился к случаю тенора Энрико Карузо. Изучая его записи в хронологическом порядке, он отнёс расцвет карузианского голоса к периоду после 1902 года и поставил его в связь с хирургическим вмешательством, перенесённым певцом в том году на правой стороне лица. Согласно его гипотезе, эта операция повлекла за собой частичную глухоту, которая, отфильтровывая звуки дурного качества, парадоксальным образом послужила певцу — «благая глухота» (heureuse surdité). Это истолкование, проверке которого он стремился придать различные пути, прямо вдохновило инструмент, ставший характерной чертой его метода.

Электронное ухо

Если слушание управляет голосом, рассуждал Томатис, то изменение слушания должно позволить изменить голос. В порядке эксперимента он заставлял испытуемых слушать, посредством фильтров, реконструированное звучание — и наблюдал, что с наушниками на ушах они пели лучше, но улучшение исчезало, как только наушники снимались. Вся задача состояла отныне в том, чтобы сделать этот преходящий эффект устойчивым.

Из этих исследований родилось Электронное ухо. Первые приборы, разработанные в начале 1950-х годов, были несовершенны и основывались на ручных переключениях. Именно в 1954 году, введя в устройство электронные триггеры, Томатис придал прибору его форму — и его имя. Электронное ухо имеет целью побуждать и «переобучать» ухо, давая ему слушать звуки, отфильтрованные и модулированные согласно точным настройкам.

С этих самых лет работы Томатиса вызывают неприязнь части медицинского сообщества и среды преподавания пения. Уже в 1952 году он отстранён от больничного отделения, в котором работал, — не за профессиональную провинность, согласно его рассказу, но за то, что сам представил свои работы вместо того, чтобы дать подписать их своему патрону, нарушив тем самым обычаи медицинского «мандаринства» того времени. Это противостояние с институциональной медициной не ослабнет и впредь.

Эффект Томатиса и академическое признание

Принципы, выведенные Томатисом — порой именуемые «законами Томатиса», — стали в конце 1950-х годов предметом экспериментальной демонстрации, проведённой совместно с физиологом Раулем Юссоном и лабораторией физиологии Сорбонны, руководимой профессором Монье. По итогам этих проверок весь свод положений был депонирован под названием «эффекта Томатиса» в Академии наук и в Académie nationale de médecine (Французской национальной академии медицины) в Париже — при посредничестве, в частности, Юссона, Монье и Мулонге. Положение было там переформулировано в выражениях более строгих, нежели образная формула его автора.

Из своих исследований Томатис вывел различение, остающееся в самом средоточии его мысли: различение между слышанием — функцией пассивной — и слушанием — активным и волевым употреблением уха, направленным на коммуникацию. Именно на слушание, а не на одно лишь слышание намеревается воздействовать его подход.

Аудио-психо-фонология и её расширение

Исходя из этих принципов, Томатис разрабатывает подход, который он именует аудио-психо-фонологией (audio-psycho-phonologie, АПФ) и который обыкновенно называют «методом Томатиса». Предназначенный первоначально для певцов и для коррекции расстройств голоса, он постепенно распространяется на гораздо более широкое поле: затруднения речи и обучения, расстройства внимания, эмоциональные затруднения, изучение иностранных языков, сопровождение разнообразных контингентов.

Метод прибегает к отфильтрованным звукам и отводит особое место музыке — в нём узнаваемую роль играют музыка Моцарта и григорианское пение. Представленный как воспитание или перевоспитание слушания, АПФ на протяжении десятилетий распространяется по миру, и центры, преемственно связанные с методом, возникают во многих странах.

Письменное наследие и поздняя мысль

Томатис является автором обильного письменного наследия. Его наиболее известное сочинение — L’Oreille et la Vie (Ухо и жизнь), вышедшее в 1977 году, — сочетает автобиографическое повествование, изложение его исследований и более личностное размышление; оно немало способствовало распространению его идей в широких кругах читателей. В последние десятилетия жизни Томатис уделяет всё бо́льшее место психологии, а также философской и духовной рефлексии; этот путь приводит его, в частности, к обращению в католичество. Это интроспективное измерение составляет полноправную сторону его пути, которую надлежит представлять отдельно, отличая её от его клинических и технических трудов.

Оспариваемое наследие

Место Альфреда Томатиса в истории наук является предметом расходящихся оценок, изложить которые надлежит всякому справочному очерку.

С критической стороны академическая медицина и аудиология остаются в значительной мере скептичными в отношении действенности метода применительно ко многим из приписываемых ему показаний. «Законы», представленные академиям в 1950-е годы, не дали повода к публикациям, отвечающим общепринятым научным критериям, а доказательства действенности, исходящие из строгих исследований, остаются ограниченными или оспариваемыми; некоторые наблюдатели относят метод к псевдонаукам. Институциональный путь Томатиса был, к тому же, неровным: напряжение с медициной официальной, ощутимое уже с 1950-х годов, достигает кульминации с его исключением из Ordre des médecins (Врачебной палаты) в 1977 году. Последние десятилетия его деятельности отмечены также судебными разбирательствами, среди которых иск, поданный в 1988 году бывшей пациенткой вследствие сеансов, признанных безрезультатными, и осуждение в 1993 году за незаконное занятие медициной.

Со стороны его сторонников подчёркиваются оригинальность и предвосхищающий характер его основополагающей интуиции — тесной связи между ухом, голосом и нервной системой. Метод продолжает практиковаться во многих центрах по всему миру. Современные работы по церебральной пластичности, помимо прочего, побудили некоторых авторов пересмотреть его вклад; так, психиатр Норман Дойдж посвящает Томатису развёрнутый раздел своей книги The Brain’s Way of Healing в более благосклонном прочтении.

Между этими позициями настоящий сайт не выносит суждения: он документирует наследие влиятельное и обсуждаемое и приглашает читателя обратиться к источникам, дабы составить собственное суждение.

Кончина и наследие

Альфред Томатис скончался в Каркассоне 25 декабря 2001 года; он покоится на кладбище La Conte. Преемственность своего дела он вверил своему сыну Кристиану Томатису и своему сотруднику Тьерри Гожаранг, основателю компании Tomatis Développement.

После его смерти метод продолжает своё существование через несколько линий преемственности — компаний, профессиональных объединений, независимых практиков, — которые предлагают его различные применения и истолкования. По ту сторону полемики, внимание, которое Альфред Томатис уделял слушанию, отличному от простого слышания, и роли звука в развитии и в коммуникации, остаётся самым устойчивым его вкладом.

Источники

Первичный источник. Alfred Tomatis, L’Oreille et la Vie (1977) — автобиография и изложение его исследований. Книга остаётся главными вратами для всякого, кто пожелает читать Томатиса по нему самому, и сайт настоятельно рекомендует её к прочтению. Поскольку речь идёт о повествовании, в котором автор сам представляет собственную жизнь, извлечённые оттуда сведения — в особенности касающиеся его происхождения и зарождения его открытия — следует читать как таковые, и они требуют, где это возможно, сопоставления.

Вторичные источники. Биографические и исторические очерки, опубликованные в сети, энциклопедические статьи, а также материалы прессы, относящиеся к пути Томатиса.

Настоящий очерк будет пересматриваться и уточняться по мере того, как первичные источники, хранящиеся в архивах сайта, — бюллетени SFECMAS, сообщения академиям, переписка — будут подтверждать или исправлять повествование.