Ведущее ухо

Второй текст Альфреда Томатиса в Бюллетене Центра медицинских исследований S.F.E.C.M.A.S., датированный июлем 1953 года (восемь страниц, нумерация 68—75). Томатис впервые ясно излагает в нём понятие ведущего уха по аналогии с ведущим глазом офтальмологов: данный индивид обладает ухом, которое, как правило, направляет вокальное звукоизвлечение, — «правое у правши, левое в случае левши».

Статья описывает устройство монаурального слушания, выявляющее ведущее ухо; она связывает заикание с транс-церебральной задержкой, вводимой тогда, когда ведомое ухо берёт на себя управление (отсылка к «delayed feedback» Бернарда С. Ли в Signal Corps Engineering Laboratories, штат Нью-Джерси); она открывает, наконец, возможность перевоспитания фонаторных расстройств через побуждение слуховой латеральности.

БЮЛЛЕТЕНЬ ЦЕНТРА МЕДИЦИНСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ S.F.E.C.M.A.S.

Июль 1953 года

доктора ТОМАТИСА
заместителя директора лаборатории исследований S.F.E.C.M.A.S.

Вследствие ряда наблюдений, изложение коих вывело бы нас за рамки предпринимаемого здесь исследования, офтальмологи пришли к заключению, что роли обоих глаз индивида не вполне тождественны при отправлении нормального процесса зрительного восприятия. Один из двух глаз обладает преобладающей ролью — и притом во всех случаях, — которая состоит в том, чтобы направлять, в известном смысле, зрительные операции индивида и их воздействие на нервную систему.

В силу этого глаз, определённый таким образом, получил наименование «ведущего глаза».

Это устанавливается с большой лёгкостью, если предложить индивиду навести указательный палец на точку, отстоящую на несколько метров. Для прицеливания индивид непроизвольно закроет ведомый глаз — и, если он прицеливается обоими глазами, итог окажется тот же: палец останется на одной линии с намечаемой точкой и с ведущим глазом.

С этого момента мог встать вопрос о том, не имеет ли эта дисимметрия, установленная в области зрения, своего соответствия в области слуха.

Исследования, которые мы предприняли по различным вопросам фонации, рассмотренным в их связи со слухом (заикание, расстройства голоса…), привели нас к выявлению аналогичного распределения ролей между обоими ушами и к установлению следующего правила: «каждый индивид обладает ведущим ухом — правым у правши, левым в случае левши».

Как мы увидим в дальнейшем, это положение, опирающееся на неоспоримые факты, представляет весьма значительный интерес как со стороны медицинского исследования, так и со стороны терапии.

Мы приступим к нашему изложению с краткого описания аппаратуры — впрочем, весьма простой, — которая нам необходима.

Она состоит по преимуществу из микрофона, подключённого ко входу низкочастотного усилителя с линейной частотной характеристикой, который выводит сигнал на два наушника.

Это устройство позволяет говорящему или поющему в микрофон индивиду мгновенно слышать самого себя с помощью двух наушников — на уровне громкости, определяемом степенью усиления.

Рассмотрим реакции голоса певца в зависимости от условий слушания, которые мы ему задаём.

Усиление настроено так, чтобы слушание через наушники соответствовало нормальному слушанию (без наушников).

В этих условиях, если певец помещает:

Оба наушника на свои уши: он поёт нормально, и никакого изменения в качестве его пения не отмечается.
Один наушник на правое ухо, левое ухо при этом закрыто: мы вновь получаем тот же результат — то есть совершенно нормальное звукоизвлечение поющего голоса.
Один наушник на левое ухо, правое ухо при этом закрыто: тогда внезапно отмечается искажение голоса, который становится плоским, монотонным, лишённым музыкальности. Индивид начинает петь фальшиво, и одновременно отмечается замедление мелодического ритма.

Проведённый опыт касается случая правши и доказывает, до какой степени роль, играемая его правым ухом, является основополагающей.

Если возобновить испытание с левшой, мы устанавливаем, что голос изменяется лишь тогда, когда субъект слышит себя одним только правым ухом — то есть когда мы устраняем его ведущее ухо.

Таким образом, из этого опыта можно вывести, что лишь ведущее ухо обеспечивает контроль над выразительностью, чистотой и «темпом» при пении. Именно оно направляет голос. Оно позволяет певцу настраивать качество звукоизвлечения в каждое мгновение. Если какое-либо возмущение нарушает его работу, утрата контроля незамедлительно влечёт за собой изменение в голосовом звукоизвлечении.

Затем мы провели другой опыт — на сей раз над разговорным голосом. Опыт этот также даёт вполне отчётливое представление о преобладании одного из ушей у каждого из нас.

Поступают следующим образом: субъект говорит перед микрофоном и слышит себя через два наушника. Затем производят род слухового «ослепления», направляя в его ведущее ухо чистый тон от 1 000 до 2 000 Гц с интенсивностью 100 дБ в течение приблизительно 30 секунд, в зависимости от сопротивления индивида слуховой утомляемости.

Это испытание вызывает в ухе травму, достаточную для того, чтобы изменить аудиометрическую кривую на время от одной минуты до четверти часа — сообразно возможностям восстановления у субъекта. Этой травмы достаточно, чтобы устранить ведущее ухо, и тогда тотчас же получают весьма отчётливое замедление речи.

Сверх того, когда субъект усиливается противостоять этому замедлению, которое он, однако, сознаёт, он начинает заикаться характерным образом.

Напротив, если возобновить опыт, «ослепляя» другое ухо, ни одно из только что описанных явлений не наступает, и разговорное звукоизвлечение остаётся вполне нормальным.

Таким образом, мы смогли выявить существование ведущего уха и весьма значительную роль, которую оно играет в кохлео-фонаторном круге.

Постараемся теперь определить те элементы, которые характеризуют это ведущее ухо.

Аудиометрические кривые обнаруживают в общем относительную гиперакузию ведущего уха по сравнению с другим ухом — главным образом в полосе так называемых «разговорных» частот. Допустим, однако, что это не так. Из обследований, проведённых нами на многочисленных субъектах, мы смогли заключить, что это условие было необходимым, но не достаточным для возникновения некоторых фонаторных расстройств, как-то брадилалии или заикания.

Действительно, среди обследованных нами индивидов, страдавших такими расстройствами, все правши (правое ухо ведущее) обнаруживали левостороннюю гиперакузию, а все левши — правостороннюю.

Это наблюдение позволило нам с гораздо большей точностью направить наши исследования на ведущее ухо.

Действительно, исходя из принципа, согласно которому одни и те же следствия имеют одни и те же причины, мы взяли за основу наших исследований результаты, полученные в области искусственного заикания.

Доктор ДЮПОН-ИЕРСЕН недавно представил нам опыты «delayed feedback», или «запаздывающего голоса», производимые с помощью аппаратуры Бернарда С. ЛИ из Signal Corps Engineering Laboratories штата Нью-Джерси, позволяющей при известных условиях получить искусственное заикание.

Аппаратура состоит из магнитного записывающего устройства, считывающей головки, микрофона и наушников.

Принцип опыта состоит в следующем: индивиду дают слышать собственный голос, передавая его в уши с известным запаздыванием по отношению к звукоизвлечению. Он говорит в микрофон, имея уши под наушниками, и слышит себя в ответ через эти же наушники.

Чтобы зафиксировать этот результат, голос записывают на магнитный носитель; считывающая головка подвижна вдоль горизонтальной планки, и расстояние, отделяющее её от записывающей головки, можно изменять.

Зная скорость движения магнитного носителя и расстояние между двумя головками, тотчас же получают величину временно́го сдвига, вводимого между звукоизвлечением и обратным восприятием речи.

Полученные результаты можно резюмировать следующим образом.

Слишком малые задержки, ниже 0,1 секунды, например, влекут за собой лишь незначительные изменения, равно как и задержки слишком длительные — порядка 0,4—0,5 секунды. Единственная отмечаемая в этих случаях помеха выражается в лёгкой брадилалии и в замедлении ритма речи.

Напротив, если введённая задержка располагается между 0,10 и 0,20 секунды, расстройства становятся весьма значительными. Своего максимума они достигают при значении 0,15 секунды; и что́ нас поразило: когда испытание производится с такой задержкой, субъект испытывает поначалу те же расстройства, что и в предшествующем случае.

Если испытание продолжается, речь замедляется всё более и более; появляется первая запинка, затем вторая — и в конечном счёте водворяется заикание, против которого воля субъекта бессильна.

Заикание, вызванное таким образом, нередко сохраняет остаточный характер в течение нескольких часов (в чём мы убедились на собственном опыте).

Реакция на это испытание не одинакова у всех субъектов. Действительно, лишь 20 % приходят к заиканию, тогда как у прочих наблюдается, в той или иной мере, лишь нормальное замедление ритма. Среди этих искусственных заик мы отмечаем явное преобладание женщин и детей. Женщины, действительно, лучше сопротивляются испытанию — что́ мы, впрочем, обоснуем в дальнейшем.

Устанавливая сопоставление между характерными чертами двух только что рассмотренных форм заикания (естественной и искусственной), можно выдвинуть следующую гипотезу:

Относительная гипоакузия ведущего уха индивида, по всей видимости, влечёт за собой известную задержку между моментом, в который этот индивид издаёт звук, и моментом, в который ему становится возможно этот звук контролировать, — то есть между звукоизвлечением и включением рефлексов, следующих за слуховым восприятием.

Эта гипоакузия, сколь бы лёгкой она ни была, особенно склонна устранять ведущее ухо из нормального кохлео-фонаторного круга.

Но вопрос, который тогда вставал, состоял в том, каким образом это устранение ведущего уха могло вызывать появление задержки в контроле над голосовым звукоизвлечением.

Воспроизведём схематически нормальный кохлео-фонаторный круг.

        Правый слуховой центр ─────► Левый слуховой центр
                                        │
                                  Фонаторный центр
                                        │
                                     МОЗГ
                                        │
                                    Контроль
                                        │
        Правое ухо              Левое ухо
                ▲                       ▲
                └───────────┬───────────┘
                  Фонаторные органы

(Схема 1 — Нормальный кохлео-фонаторный круг: случай правши. Звук, испускаемый фонаторными органами, достигает ведущего уха — правого уха; он направляется в левое полушарие мозга на уровень слуха, соседствующий с фонаторным центром, находящимся под его контролем. По завершении этого контроля нервный импульс нисходит к фонаторным органам и направляет звукоизвлечение.)

Если ведущее ухо не используется для регулирования фонаторного контроля, этот контроль попадает тогда в зависимость от другого уха — то есть от левого уха.

        Правый слуховой центр          Левый слуховой центр
                ▲                              │
                │            МОЗГ              │
                │                              │
                │           Контроль           │
                │                              ▼
        Правое ухо              Левое ухо
                                        ▲
                                        │
                              Фонаторные органы

(Схема 2 — Круг с левым ведущим ухом, то есть не используемым правшой: звук, уловленный левым ухом, проводится в правое полушарие мозга, на уровень слухового центра; реакция, по завершении контроля, должна вернуться в левый фонаторный центр, откуда нервный импульс затем нисходит к фонаторным органам, как и прежде.)

Рассмотрим, что происходит в этом случае: звук, уловленный левым ухом, проводится в правое полушарие мозга, на уровень слухового центра; реакция, по завершении контроля, должна вернуться в левый фонаторный центр, откуда нервный импульс затем нисходит к фонаторным органам, как и прежде.

Существенное различие между двумя рассмотренными выше процессами состоит в неравенстве путей, пройденных нервным импульсом.

1-й случай: левый слуховой центр и фонаторный центр оба расположены в левой части мозга. Мы видели ранее, что они являются ближайшими соседями. Импульс перейдёт, следовательно, от одного к другому почти мгновенно.

2-й случай: (гипоакузия правого уха) правый слуховой центр не имеет передачи к левому уху. Но фонаторный центр, в свою очередь, по-прежнему расположен в левой части мозга, поскольку субъект — правша. Таким образом, импульс должен будет пересечь мозг, чтобы перейти от одного к другому. Эта транс-церебральная передача неизбежно влечёт за собой, как видно из обеих схем, неравенство в длине круга, равное расстоянию «правый слуховой центр — левый фонаторный центр». Ибо мы можем принять, что пути (левое ухо — правый слуховой центр) и (правое ухо — левый слуховой центр) равны. Сверх того, последняя часть круга, от центра к фонаторным органам, тождественна в обоих случаях.

Гипотеза, которую мы предлагаем по итогам этого изложения, есть, следовательно, такова: транс-церебральная передача — путь, добавочно навязанный нервному импульсу в силу гипоакузии ведущего уха, — вызывает задержку, величина которой зависит от индивида и которая имеет следствием смещение контроля над голосовым звукоизвлечением и потому способна в некоторых случаях вызывать появление фонаторных расстройств. Можно также предположить, что природа этих расстройств зависит от вносимой задержки.

Таким образом, мы можем определить ведущее ухо у индивида как то, которое обеспечивает контроль над голосовым звукоизвлечением с минимальной задержкой, — иными словами, как то, передача которого к моторному фонаторному центру следует по кратчайшему пути.

Отныне становится возможным измерить продолжительность транс-церебральной передачи, нейтрализуя ведущее ухо вплоть до получения фонаторных расстройств.

Затем, с помощью «delayed feedback», стремятся получить те же расстройства.

Вывод тот, что в этот момент задержка, вносимая транс-церебральной передачей, соответствует временно́му сдвигу «звукоизвлечение — обратное восприятие», получаемому посредством аппаратуры и относящемуся, само собою разумеется, лишь к воздушной проводимости. Этим объясняется и то, что женщины обнаруживают меньше фонаторных расстройств, нежели мужчины. В случае гипоакузии ведущего уха они сохраняют возможность кохлео-фонаторного самоконтроля по костной проводимости — благодаря высокому проценту обертонов в их голосе, расстилающихся по широкой полосе, превосходящей 2 000 Гц.

Выявление существования ведущего уха и значения той роли, которую оно играет в кохлео-фонаторном круге, уже позволило нам получить убедительные результаты в области перевоспитания субъектов, страдающих фонаторными расстройствами.

Мы убеждены, что эта новая мысль найдёт многочисленные иные применения — в частности, в этиологии некоторых расстройств, таких как диплакузия, которые до сей поры не удавалось определить с точностью.

Будет также любопытно изучить относительные роли ведущего и другого уха в восприятии «звукового рельефа».

Этот принцип открывает, следовательно, новые возможности перед аудиологией — как в области терапии, так и в области исследования.

Источник: Tomatis A., «L’oreille directrice», Bulletin du Centre d’Études et de Recherches Médicales de la S.F.E.C.M.A.S., июль 1953 года, с. 68—75. Оцифрованный документ из личного архива Альфреда Томатиса.