На слушании пространства

Сообщение, представленное на III^e Национальном конгрессе Французской ассоциации аудио-психо-фонологии*, д-ром Мишелем Г. Мурé, психиатром, Специализированный больничный центр По (Франция).*

Субъект располагает перед собою пространством, в котором сможет развернуться его внутренний мир, стоит лишь предложить ему лист бумаги и карандаши. Эти рисунки, разумеется, имеют проективное значение, но они могут также служить вспомогательным средством для звукового курса. Помимо того что пластический язык может обогатить данные клиники, деятельность выражения есть средство общения, катарсиса и психосинтеза.

Психосинтез — это не объяснять, не рассекать, но располагать. Будучи нарисованною, внутренняя действительность становится предметом созерцания и медитации, а потому и возможным преобразователем. Сверх того, как говорит Башляр, архетипы суть движущие символы.

В сущности, это было бы скорее сначала как крошечные малые семена, безвкусные, сухие, тусклые, нелепые. Посаженные во внутреннем саду, тайно ухаживаемые, они растут: ваш сад становится ослепительным от жизни, вибраций, звуков, красок, богатств, ароматов, вкусов, экстаза. Произведение, над которым субъект трудится, в свою очередь его лепит, стоит лишь ему в него достаточно вложиться.

Когда произведение нашло своё равновесие, следуя пути архетипов и гласу Традиции, субъект пребывает в гармонии со вселенною. Это весь принцип мандал и великого делания, масонского или алхимического.

Пространство подсознательного — а-пространственно, как оно а-временно; посему субъекты в начале лечения мало им обладают. Оно будет в конце, когда внутрипсихическое пространство ориентируется к свету, lux, lug, логос.

Символ как ре-презентация

Символ есть ре-презентация. Он ничего не объясняет, ничего не доказывает, ничего не оспаривает: он примиряет. Он подсказывает, но не излагает. Вместо того чтобы основываться на принципе исключённого третьего, как концептуальная логика, символика предполагает, напротив, принцип включённого третьего, то есть универсальную взаимодополнительность. Symballein значит складывать вместе, в более частном смысле: плести (заключающее в себе корень: три).

Друзья, расставаясь, ломали маленькую табличку, каждый брал себе один из двух кусочков, передавая его при нужде своим наследникам. Кусочки именовались «символами» и обозначали этот союз на грядущее время. По случаю воссоединения вновь прилаживали кусочки, свидетельствуя, что союз остался нерушим. Это показывает, что символический характер предполагает идею у-знавания. Быть у-знанным — значит родиться в символическом порядке. Пифагорейцы именовали «символом» пароль, позволявший посвящённым узнать друг друга. В мистериях пароль содержал истину, несущую гарантию спасения. Символом именуют сущностное резюме пути. Так, резюме христианского катехизиса именуется: символом Апостолов.

Символ, стало быть, истинен, ибо он согласуется с подлинником. Он по существу есть единение и гармония. Символическое познание есть интуитивное схватывание. Есть риск пожелать истолковать символы: риск ловли бабочек, которых затем накалывают на булавки. В перемещении в понятия всегда остаётся непередаваемый осадок. То, что́ по существу есть синтез, сопротивляется анализу. Как говорит Гераклит: «Бог не скрывает, не открывает, но лишь намекает» (хотя ре-вуалировать — это в основе и есть «открывать»). И Аристотель: «Принципы не доказывают, но истину воспринимают непосредственно.»

В логике всё сводится к чётким принципам, к точным выводам. Речь идёт, стало быть, о работе, где чувствительные способности имеют лишь функцию приёмного органа. Напротив, чувства постоянно сотрудничают с духом в символических познаниях. Оно открывается лишь чувствам, освещённым духом, и духу, опирающемуся на чувство. Оно ускользает от духа, освобождающегося от чувств, и от чувств, кои ищут лишь чувственного. Спиритуализм — враг символа в той же мере, что и материализм, разделяя материю и дух. Символ схватывает дух через чувства, не удерживая его в плену. В нынешний час ветер иконоборчества опустошает некоторые церкви. Китайская пословица: «Когда палец показывает на луну, я смотрю на луну, а не на палец.»

Глагол есть Свет и Жизнь

В рисунках выступает терапевтическая динамика внутрипсихических конфликтов, динамика, которую возвещает самый пролог Евангелия от Иоанна, которое нельзя слишком часто перечитывать (и который он возобновляет в своём первом послании):

Глагол есть Свет и Жизнь.

Глагол — это также вибрация, вибрации, звук прежде того, чтобы стать речью. «Всё вибрирует, как вверху, так и внизу», — говорит Гермес.

Глагол	φῶς (по-гречески) Phoebus	= Свет — Phos
(вибрация)	βίος	= Жизнь — Bios (Солнце)

Лечения звуками выявляют солярную тематику в этих микрокосмах, каковыми являются рисунки, и процесс исцеления есть явление света, что́ Традиция не перестаёт повторять уже по крайней мере 6 000 лет.

(Мы сделаем небольшой библиографический тур в этих лесах символов с привычными перемигиваниями, как говорит Бодлер, но удержим лишь то, что́ касается одной западной традиции, по существу христианской, ибо она единственная живая со старым и новым заветом.)

Есть структурная аналогия между физическим, психическим и метафизическим миром, и слова света и жизни имеют там те же функции.

От минерального к живому

Субъекты, чья психологическая организация в обсессивном модусе, имеют минерализованное и обессизненное представление мира. Через bios, жизнь, они перейдут от своего фантазматического мира, чьё созерцание им приносит ментальное наслаждение, из которого тело исключено, к этому плотскому и чувственному миру, где любовь ставит их в связь. Но, разумеется, «тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь!» (Матф. VII, 14).

Речь идёт о том, чтобы истеризировать (истерия = матка) обсессивного. Мир — это волны. Как говорит реклама по телевизору: «краски — это жизнь». Это живое, воды, растения. Это пространство, содержащее совокупность виртуальностей, это также мир бессознательного, матери, моря, космической матери, материя, mater, земля и луна, циклы, возвращение того же, компульсия повторения, зеркальная связь Нарцисса, который тонет, речь Иного, маска, персонаж (per-sonne: то, через что́ оно звучит). Это также большое млекопитающее детских рисунков и капителей соборов (кит, слон, акула и проч.). Это, наконец, человек-животное, чей онтогенез воспроизводит филогенез, рождённый из воды и которому ещё предстоит родиться в сознание — возрождение во чреве рыбы, иной Пиноккио, обретающий своего отца во чреве чудовища. (Рыба, как и вода, есть символ жизни.)

Эмпедокл (430 г. до Р. Х.): «Я был растением, немою рыбою, погружающеюся в волны, маленькою девочкою, юным мальчиком.» И св. Григорий Великий, возобновляя традицию греческих Отцов: «Человек имеет нечто общее со всякою тварью. Он разделяет существование с камнями, жизнь с деревьями, ощущение с животными, познание с ангелами. И если человек обладает сею общею чертою с каждою тварью, то потому, что он поистине, известным образом, есть каждая из них.»

О переходе: радуга и бабочка

После темы смерти-возрождения, от минерального к живому, следующий процесс преобразования будет скорее под знаком перехода, моста, портала или двери. Он часто принимает цвета радуги, символа моста между землёю и небом, между материальным и духовным. Цвета спектра могут появляться все вместе под предлогом какой-то многоцветной темы (перья, флаги).

Радуга есть символ кельтской Изиды друидов, virgo paritura, чёрной девы, долженствующей родить, архетипа возрождения, о котором Иисус говорит Никодиму.

Бабочка также часта на этой стадии. По-гречески бабочка — это psyché. На каждом этапе рост — это не увеличение, но преобразование. Бабочка — это не большая гусеница. Быть может, мечтою гусеницы было стать самою большою в лесу? Однако ей придётся сбросить своё гусеничное тело, и новое тело будет ей дано. Этот переход совершается через посредство воздуха, летучего, летающих. Птицы постоянны. Как говорит Лука (XIII, 18): «Царство внутри вас. Оно подобно зерну в саду; оно растёт, становится деревом, и приходят птицы.» В психологии, как и в химии, это сублимация, это переход от твёрдого к газообразному под знаком звезды (compo-stelle: поле звезды); это поле алхимическое, когда философская сера (страда́ние) в момент своей звёздчатой кристаллической формы (хрисалинной) указывает путь — путь перехода от свинца к золоту, от заурядного к сублимированному, от инстинктивного влечения к сублимации инстинктов.

«В психоаналитической литературе часто прибегают к понятию сублимации; оно в самом деле есть указатель требования доктрины, без какового, по-видимому, не обойтись. Отсутствие согласованной теории сублимации остаётся одним из пробелов психоаналитической мысли. Влечение именуется сублимированным в той мере, в какой оно отведено к новой не-сексуальной цели и устремлено к социально ценимым объектам. Фрейд почитал существенною способность сублимировать в исходе лечений, не показав, впрочем, её конкретно в действии.» (Словарь психоанализа, Лапланш и Понталис.)

Этот переход — это переход от воды к огню. Св. Иоанн Креститель (Матфей и Лука), сменивший в летнее солнцестояние архангела огня Уриила (огни св. Иоанна), нам говорит: «Я крещу водою… Тот, кто крестит после меня, крестит огнём.»

По Плутарху, «вода освящает» (то есть делает здоровым прежде того, чтобы сделать свят-ым) «и огонь очищает». Те, чья психологическая организация на истерическом скате, помещают тело как главный источник наслаждения между собою и своими фантазмами, избегая так всякого сознания. Им надлежит принести свет Познания, Премудрости: Phos.

Как говорят Притчи (VI, 23): «Заповедь есть светильник, учение — свет.» Они тогда в связи уже не с миром (волнами, водами), но с космосом (организованною вселенною, ориентированным пространством).

От воды к свету

По-гречески идея порядка и красоты приходит от огня (от финикийского phos — финикиец, это phos-niké, победа света). Это переход ветхого завета:

(Пс. 124) «Поток шёл бы над душою нашею пенистыми водами, воды покрыли бы нас.»
(Пс. 42) «Масса волн прошла надо мною.»
(Пс. 69) «Спаси меня, ибо воды дошли до души моей… да не покроет меня поток вод.»
(Пс. 144) «Извлеки меня от великих вод.»
(Пс. 18) «Он избавляет меня от великих вод.»

… к новому:

Симеон: «Очи мои видели спасение Твоё, свет к просвещению.»
Лука: «Милосердие Бога нашего, которым посетил нас Восток свыше.»
Матфей: «Народ, ходивший во тьме, увидел свет великий. На сидящих в стране тени смертной свет воссиял.»
Иисус в Иоанна (XVII, 35): «Я свет.»
в Луки (XII, 49): «Я пришёл низвести огонь.»
и Марк: «Имейте в себе огонь.»
Павел Евреям: «Бог есть огонь поядающий, делающий служителей Своих пламенем огненным.»

Так из вод через воздух рисунок доходит до света, символа исцеления и спасения, который есть солнце, огонь, храм. Это символика Отца, этого 3-го термина, устанавливающего треугольную связь, космического отца, Бога (происходящего из санскритского div: блистать, давшего Зевса, deus, dios). Небо — это дом Отца. Это время, ритмы (Уран-Хронос-Юпитер, jour-pater). Это корень aor, свет, ur — огонь. Это хризма. «Печать Бога живого — это солнце», — говорят Веды. Зороастр: «Триада повсюду блистает во вселенной.»

Вспомните Рождество — Нео-Гелиос, новое солнце; огненные языки Пятидесятницы; литургию огня пасхального бдения.

Солнце, стало быть, есть деятель синтеза и свет познания. Это брак духа и материи, индивидуальность, духовный человек. Павел Коринфянам: «Если есть тело психическое, есть и тело духовное. Не духовное прежде, а психическое, потом духовное.» И св. Иуда в своём послании: «Сии плотские, не имеющие духа.» Направленные грёзы наяву позволили констатировать ассоциацию золота, восхождения и сублимации, то есть универсализации и синтеза. Гермес завершает Изумрудную скрижаль, говоря: «То, что́ я сказал об операции солнца, совершилось.»

Два возраста рисунка

Можно весьма отчётливо разделить рисунки на два возраста, с шарниром в двенадцать лет. Это возраст посвящения в мистерии, то есть вхождения во вселенную архетипов. Прежде речь ребёнка полностью зависима от семейной речи, и архетипы будут присутствовать, лишь если они уже действуют в семье. После — отец и мать реальные стираются перед Отцом и Матерью космическими. Детство — у своего предела, Иисус обретается во храме: «Зачем вам было искать меня? Или вы не знали, что мне должно быть в том, что́ принадлежит Отцу моему?» Отлучение от груди закончено. Воз-рождение субъекта желания в поле Речи. Отец стирается перед Отцом: пере-знавание желания, желания признания: «Вы приняли Духа сыновства, которым взываем: Авва! Отче! Сам Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божии. А если дети, то и наследники, наследники Божии, сонаследники же Христу.» (Павел Римлянам, 8, 15.)

Путь рисунков в ходе терапии следует пути, так фигурируемому для спирали (spire = порождать, сеять):

Схема спирали

Спираль = порождать, сеять.

Мужской полюс (Тёплый)	Женский полюс (Тёплый)
Сухой — Активный (интуиция сердца)	Влажный — Пассивный (отражённый, рефлексия)
Вдохновлённый — духовный человек	Психический — психический человек
Свет — Солнце — Огонь — ВОЗДУХ
LuMeN — ГЛАГОЛ — эН-еРГия
Квинт-эссенция — Дух вина — Эссенция — Eau-de-vie — Соль (sol-eil) земли	Бабочки — Радуга — Летучие — Звёзды (astres = êtres) — Пар
Познание (Иисус) — ЖИЗНЬ — AIMANCE
Абстрактное искусство принципов вселенной (архетипы)	Гоминальный — Животный — Растительный
Сосуд
Минеральный — Стены — Замки — Кристаллы — Гальки	Рыбы — Улитки — Четвероногие — Грибы
эЛеМеНты → ЛиМоН → aЛиМеН-ты
Абстрактное искусство защиты против жизни
Холодный — Сухой — Мужской — Обсессивный полюс	Холодный — Влажный — Женский — Истерический полюс

Чтобы не упрощать слишком, давая полагать, что вверху появляется мужское существо, упорядочивающее всё, и что снизу приходит женское существо, порождающее все вещи, мы увидим на резюмирующем канве, что последовательность:

эЛеМеН-т → ЛиМоН → aЛиМеН-т → суб-LiMen (сублимировать) → LuMeN

… ясно показывает, что в основе свет всегда уже был там.

(В сакральной семантике учитывают только согласные. Гласные же составляют участие божественного, позволяющее слову быть произнесённым и, стало быть, жить, ибо Бог — это IÉOUA или IAOUE, то есть пять гласных — I = J и U = V.)

В сущности, речь идёт, стало быть, не о подавлении тела, дабы освободить душу, как если бы она была в темнице, но о сублимации материи, об освящении её в некотором роде (как в основе определяет догмат Успения Девы), дабы дух не был под опекою тела, а душа — заключённою в извивах духа, но дабы тело было под контролем духа и сей последний — под охраною души.

Этапы психического развития

Можно резюмировать так главные этапы психического развития:

Латентное сознание	минеральный (обсессивный, где преобладают влечения смерти, кои стремятся к уменьшению напряжений, то есть к возвращению живого существа к неорганическому)
Инстинкт сохранения	растительный
Зарождающееся чувство	истерическая организация (hystérésis = то, что́ продолжается)
Чувства, инстинкты
Подсознание
Сознание в чувствах и мысли	психический человек (нормальный)
—	духовный человек (вдохновлённый)
Христово сознание	чьи плоды суть любовь, радость, мир, долготерпение, благость, услужливость, доверие, кротость, воздержание (Павел Галатам)

Человек сам есть материя великого делания, чей божественный глагол — алхимик, а Святой Дух — тайный огонь.

Две фигуры мифологии

Чтобы закончить, я возьму две примерные черты в мифологии (mythos-logos: речь глагола, а также: безмолвная речь; легенда: то, что́ должно быть прочитано).

Музыкальная борьба Пана и Аполлона

Аполлон: солярный бог, пересекающий небеса на ослепительной колеснице, символизирующий высшую спиритуализацию. Он играет на лире, к чарам которой, по словам Плутарха, пифагорейцы прибегали прежде того, чтобы отдаться сну, «дабы умиротворить и зачаровать инстинктивные и страстные элементы своей души». Древнее искусство часто прославляло музыкальную борьбу, противопоставившую Пана с его флейтою из сложенных трубок — деревенского и чувственного бога, чьи раздвоенные копыта травоядного связывают с землёю, — Аполлону, богу света, гармонии, красноречия и красоты, с его лирою. Оба играли с великим талантом, но от лиры вылетают столь прекрасные созвучия, что флейта рядом с ними кажется лишь лепечущею. Однако царь Мидас, арбитр гармоничной борьбы, странно ослеплённый, высказывается за Пана против Аполлона. Это стоило ему пары ослиных ушей.

Поэт Орфей

(Phos d’aor: lumen de lumine символа Никейского — aur-rophée: исцеляющий светом.) Древний аргонавт, завоеватель Золотого руна, обожествлённый как сын самого Аполлона, он достиг высшей мощи искусства. По словам древних, к неизъяснимым гармониям, вылетавшим из его лиры и его уст, «приходили птицы» — следите хорошо здесь за всем, что́ говорится, вы это обретёте во множестве рисунков, — «самые свирепые звери, ставшие внимательными и кроткими, ложились к его ногам, обнажённые деревья покрывались зеленью, и почки распускались, ветры и град умиротворялись, и корабли, увязшие в песках, сами выходили в открытое море!». Орфей говорил: «Дайте звукам пройти сквозь вас.»

Аудио-психо-фонологи также стремятся быть в некотором роде учениками Орфея, ибо они именовались эвмолпидами, то есть теми, у кого голос совершён.

— Д-р Мишель Г. Мурé, психиатр, Специализированный больничный центр По. Сообщение на III^e Национальном конгрессе Французской ассоциации аудио-психо-фонологии (AFAPP), Амьен.