L'Oreille et la vie (Ухо и жизнь, 1977)
Первая автобиографическая книга Альфреда Томатиса, вышедшая в издательстве Robert Laffont (издательство Robert Laffont, серия «Réponses») в 1977 году и подготовленная при участии журналиста и писателя Алена Жербера. С подзаголовком Itinéraire d’une recherche sur l’audition, la langue et la communication (Путь одного исследования о слухе, языке и коммуникации), сочинение прослеживает, посредством личностного и общедоступного повествования, научный и человеческий путь исследователя, перевернувшего классическое представление об ухе. Широкий читатель открывает здесь, на ясном языке, интеллектуальное приключение аудио-психо-фонологии.
«— Не стоит им заниматься: он мёртв. Таковы были первые слова, которые услышало моё ухо, хотя бы оно их и не поняло, когда я покинул чрево моей матери.»
— Глава I — Пара жёлтых башмаков
Презентация
Когда в 1977 году выходит L’Oreille et la vie (Ухо и жизнь), Альфреду Томатису шестьдесят шесть лет, за плечами — более тридцати лет практики, сотни тысяч принятых пациентов и международная сеть центров АПФ в полном расцвете. Настала для него пора рассказать — не более под углом научным, но под углом человеческим — путь, который привёл его от классической оториноларингологии к основанию дисциплины радикально новой.
Повествование, ведомое при содружестве с Аленом Жербером — тем самым Аленом Жербером, который провёл в SON Magazine знаменитые интервью 1972—1977 годов, опубликованные на настоящем сайте, — чередует биографические зарисовки, клинические описания, общедоступные научные изложения и философские взлёты. Преждевременное рождение Томатиса, голос его отца — оперного певца, годы в Арсеналах Авиации, встреча с Марией Каллас, Роми Шнайдер, Жераром Депардьё, Анри Артунгом — всё это сцепляется в плавный рассказ, в котором становятся осязаемы самые отвлечённые понятия.
Сочинение выходит за рамки одного лишь свидетельства: по мере того как Томатис продвигается в своём повествовании, он обнажает внутреннюю эволюцию исследователя, который открывает, ступень за ступенью, что наука об ухе выводит к науке о бытии. Последняя глава, которой увенчается пересмотренное издание 1990 года, открыто принимает на себя духовное измерение: «Всякое искание, всякое исследование, сколь бы научным оно ни казалось, имеет цену лишь тогда, когда выводит к божественному.»
Содержание
Путь развёртывается в больших автобиографических главах:
-
Пара жёлтых башмаков — преждевременное рождение, бабка-спасительница, детство.
-
Голос отца — детство в мире оперы, откровение пения.
-
Авиация и профессиональная тугоухость — первые наблюдения, которые приведут к Эффекту Томатиса.
-
Мария Каллас и обретённые вновь голоса — перевоспитание великих певцов.
-
Электронное ухо — рождение и усовершенствование прибора.
-
Слуховой тест, аудио-психо-фонология — оформление дисциплины.
-
К антропологии слушания — ухо как путь к бытию.
Место в творчестве
L’Oreille et la vie (Ухо и жизнь) — это та книга, которая открыла Томатиса широкому франкоязычному читателю. Там, где Vers l’écoute humaine (К человеческому слушанию, 1974) требует от читателя научной подготовки, это автобиографическое повествование открывает наследие всякому образованному читателю. Она станет вратами входа, для тысяч будущих практиков АПФ, к остальной части томатисовского наследия. Новое издание 1990 года воспроизводит исходный текст, дополняя его заключительной главой о духовном измерении исследования.
Главное
Чтение, необходимое всякому, кто желает открыть для себя человека Альфреда Томатиса, скрытого за учёным: его происхождение, его сомнения, его битвы, его удивления, его встречи. Повествование, сдержанное и могучее в одно и то же время, которое надлежит вложить в руки всякому, кто любознателен к гуманитарным наукам, всякому родителю ребёнка, испытывающего затруднения в коммуникации, всякому певцу, всякому музыканту — и шире: всякому, кто вопрошает себя о тайных связях, соединяющих ухо с жизнью.
Имеется в библиотеках — BnF, Sudoc.