Действие аудио-психо-фонологии на заикание

Экспериментальное исследование д-ра П. Э. Ван Ярсвельда*, психолога, кафедра психологии* Университета Почефструма (Южная Африка). Документ с параллельным англо-французским переводом, изданный Французскою ассоциациею аудио-психо-фонологии (Амьен). Вероятная дата: ~1975—1980 годы.

Действие аудио-психо-фонологии на заикание. Экспериментальное исследование на 30 молодых взрослых заиках — первый строгий протокол, проведённый в Южной Африке об эффективности Электронного уха. Все измеренные параметры обнаруживают значимое улучшение на пороге 1 %.

1. Введение

Обзор современной литературы о заикании показывает, что, несмотря на точность и углублённый характер исследований, экспериментальные изыскания пропорционально мало способствовали тому, чтобы дать ясную, краткую и общепринятую схему заикания. Противоречивые и конфликтные итоги многочисленных эмпирических исследований, тщательно проведённых ради установления этиологии заикания, оставили многих логопедов и психологов — заинтересованных в действенной терапевтической технике перед лицом задачи заикания — в состоянии смятения и разочарования. Не редкость услышать от знатока патологии: «Мы не знаем, откуда происходит заикание».

Не противополагаясь сему смятению, два момента постоянно подчёркиваются исследователями:

функция слушания как зачинательница речевого акта;
взаимное влияние матери и ребёнка в усвоении речи.

Сии два фактора образуют также центральное ядро, вокруг коего развились теории Томатиса и его терапевтические техники АПФ.

Томатис определяет заикание в контексте задачи развития. Он рассматривает заикание как фиксацию на двухсложной фазе развития речи — как хроническое продолжение естественного заикания маленького ребёнка, так что его язык по-прежнему представляется «пением матери» (Tomatis, 1973). Сие подразумевает неспособность преодолеть расщепление между двумя полюсами, образованными матерью и отцом, — расщепление, которое в нормальном развитии должно было бы быть интроецировано в психику ребёнка как функциональное единство.

В конечном счёте бессознательный монолог (как если бы ребёнок оставался привязан лишь к матери) преобладает в коммуникативных процессах ребёнка и подкрепляет синдром заикания таким образом, что все черты, символизируемые материнским полюсом — левое, прошлое, первичные соматические склонности, эгоцентризм — развиваются преимущественно по отношению к тем, что символизируемы отцом: правое, будущее, психические и духовные склонности, альтруизм.

Во-вторых, гипотеза Томатиса (1957 a), эмпирически доказанная, гласит, что функция слушания — рассматриваемая как зачинательница речевого акта — не только воспринимает давление звуковых волн, но также анализирует возбуждения в пределах различных измерений: объёма, высоты, тембра, ритма. У человеческого существа слуховой input не принимается лишь по номинальной ценности; ухо не есть пассивный приёмник, но анализирует и преобразует input посредством тонких внутренних вариаций в ментальный процесс.

Характерным образом динамическая организация слушания заики выявляется тестом слушания как относительная гипофункция в зоне речи ведущего уха (Tomatis, 1954 a).

Аудио-психо-фонология была определена как изучение различных отношений, существующих между «слуховою позою» человека и его психологическими и фонаторными установками. Электронное ухо было описано как прибор, позволяющий — в его терапевтической цели — дать самоконтроль в аудио-психо-фонологической речевой цепи, цепи, которая могла быть нарушена упомянутыми ранее травмами.

Целью настоящего исследования, проведённого на кафедре психологии Университета Почефструма, было рассмотреть вышеприведённые гипотезы теоретическим и экспериментальным изучением.

2. Отношение родители—ребёнок как определяющее заикание

2.1. Развитие речи

Развитие речи у ребёнка представлено Томатисом как динамическое взаимодействие родители—ребёнок через фоническую фазу к слоговой и языковой (Tomatis, 1972, 6, pp. 56—66):

Первый период (фонический) — аудио-вокальное упражнение с особым уточнением в feedback мать—ребёнок.
Второй период (слоговой) — описанный как естественное заикание, ибо сей двухсложный характер речи ещё преимущественно направлен к матери.
Третий период — устанавливает мост со социальным языком и требует общения с отцом, «другим» и общественною средою.

Решающая роль отношения мать—ребёнок в развитии речи была подтверждена многочисленными исследованиями — например, проведёнными на детях, воспитанных в приюте (Bowlby, 1951). Бейкер (1955) рассматривает «взаимное отождествление» между речевыми партнёрами как центральный механизм всех речевых отношений. Лишение матери в период взаимного отождествления — когда ребёнок ещё незрел и не подготовлен — может оставить его в состоянии напряжённого и острого разочарования.

2.2. Уайатт и «теория кризиса развития»

Уайатт (1969) применяет сей взгляд в своей книге Теория заикания — кризис развития. Она нашла, что заики, в общем, испытывают сильный страх быть отделёнными от матери, чаще, нежели группы не-заик. Заики, по-видимому, имеют также гораздо бо́льшую нужду в присутствии своей матери.

Заикающийся ребёнок, по-видимому, есть жертва вечной задачи: страх отделения порождает острые чувства ярости и враждебности, направленные против матери; чувства же агрессивности дают тогда заике страх отделения, который интегрируется ребёнком как средство, кое мать применяла бы, чтобы мстить. Уайатт заключала, что нарушение отношения мать—ребёнок в критический период развития ребёнка может вести к вынужденным повторениям и фиксации на сем периоде.

2.3. Вертикальность, латеральность и речь

Весьма примечательный доклад Томатиса «Вертикальность, латеральность и речь» (Tomatis, 1963) хорошо известен. Несколько моментов:

Богатая символика полярностей левое/правое, мать/отец и проч., представленная Томатисом, подтверждается в писаниях нескольких исследователей: Орнстейна (1972), Домхоффа (1969), Фейгана и Шепарда (1971).
Человек отличается от всех иных живых тварей своею вертикальною телесною осанкою. Своею вертикальностью человек возвышается так, что ощущения его становятся поистине человеческими восприятиями. Сие, однако, требует поддержания равновесия между вертикальною силою и тяготением земли.
Точно так же как ноги его нуждаются в твёрдой опоре на земле-матери для вертикальной телесной осанки, независимость человека и его окончательная зрелость развиваются также, исходя из надёжности твёрдого отношения с матерью, отмеченного эмпатическою связью и свободою роста к иному полюсу, образованному отцом, общественною средою, ступенями духовными и более высокого развития.

На психосоциальном уровне осуществление действительного равновесия между сими полюсами — левое/правое, мать/отец, сома/психика, прошлое/будущее — представляется необходимостью, присущею человеческому развитию, осуществление коего есть ныне первейшая цель психотерапий.

2.4. Отфильтрованный материнский голос

Изыскание Томатиса для установления сего равновесия привело его к предположению пренатальной ритмо-акустической энграммации (Tomatis, 1972 b, p. 21) и к употреблению отфильтрованного материнского голоса. Сия последняя, по-видимому, есть уникальная и оригинальная техника АПФ, не встречающаяся ни в какой иной терапии. Несколько авторов подтверждают теорию Томатиса, согласно коей ухо было бы функционально весьма рано в пренатальный период: Ормерод (1960), Йонссон, Ведерберг и Вестин (1964), Гроссер и Ортман (1966), Клаузер (1971). Опыты Сока в City Hospital, Элмхорст, штат Нью-Йорк (1960, 1961, 1962) составляют хорошо документированное указание на пренатальную ритмо-акустическую энграммацию.

Употребление отфильтрованного материнского голоса — по технике Томатиса — нацелено на устранение тревоги и установление чувства надёжности (ср. Sarkissoff, 1973). Клинические наблюдения подтверждают, что ребёнок весьма рано опознаёт голос своей матери и что тревожные, незащищённые или агрессивные дети являют положительные реакции при слушании отфильтрованного материнского голоса.

3. Функция слушания как определяющая заикание

Язык можно описать как кибернетическую систему. Фонация контролируется слухом. Сенсорный input избирательно отбирается, переваривается, хранится и преобразуется внутренними силами. Output (речевое поведение) непрерывно мониторируется процессом feedback и возвращается центральным регуляторным механизмом (ср. Wiener, 1954).

На психосоциальном уровне применима модель Мида: человек всегда испытывает реальность избирательным образом. Восприятие организуется в терминах гипотез, которые после обработки ведут к смыслу — с тем итогом, что поведение либо парализуется, либо облегчается соответственно отрицательным или положительным feedback. Модель кризиса развития Уайатт применяет сей принцип к задаче заикания.

На физико-акустическом уровне

Следующие выводы были сделаны из изысканий, упомянутых в специальной литературе:

В контуре feedback речь—слушание у заики задержка, нарушающая речевой акт, наиболее вероятна (Fairbanks, 1955; Stromsta, 1958; Berry, 1969; Cherry & Sayers, 1956).
Сие нарушение, вероятно, действует в системах feedback всех модальностей, служащих языку (слуховой, зрительной, тактильно-кинестетической, проприоцептивной). Но сии модальности вторичны по отношению к уху — на архео-, палео- и нео-стадиях развития, как их описывает Томатис (1974). Травмы могут действовать как предвестники и ускорители.
В структуре слухового feedback, по-видимому, существует отношение между низкими частотами и заиканием (Cherry & Sayers, 1956; Stromsta, 1958; Ham & Steer, 1967; Bachrach, 1964).

Сии итоги приносят существенную поддержку терапевтическому подходу Томатиса: воспитание уха возбуждениями высокой частоты как терапевтическое средство против заикания.

Обработка слуха Электронным ухом подразумевает, что мышцы среднего уха могут быть приучены к состоянию приспособленности к звуковой среде. На основании различных исследований (Kostelijk, 1950; Wersall, 1958; Reger, 1960; Moller, 1972) удалось установить, что сокращениями мышц барабанной перепонки физические свойства проводящей системы среднего уха изменяются: уменьшение чувствительности к низким частотам и увеличение тонов свыше 1 000 Гц порождают восходящую аудиометрическую кривую — таковую, как Томатис описал её за годы до сих итогов как графическое представление хорошо приспособленного уха.

4. Экспериментальное изыскание

4.1. Цель

Главною целью исследования было применить технику аудио-психо-фонологии к группе заик и оценить итог различными мерами.

4.2. Испытуемые

Изыскание велось на группе 30 молодых взрослых заик (22 мужчины и 8 женщин), со средним:

возрастом: 21 год;
IQ: 112.

Все получили слуховой тренинг посредством Электронного уха.

4.3. Тесты и порядок

Следующие тесты были применены до начала слухового тренинга и вновь после его завершения:

Шкала тяжести заикания Лэньона (1967) — указание на тяжесть.
Анализ образцов речи и чтения по методу Джонсона — оценка числа заминок (категории: междометия, повторения слов, повторения фраз, поправки, неполные фразы, разбитые слова, продлённые звуки).
Мера Джонсона темпа речи и устного чтения.
Айовская шкала установок к заиканию — оценка чувств испытуемого относительно собственной речи.
Аудиометрическое обследование — действие тренинга на слуховую остроту.
Спектральный анализ голоса при чтении — действие на физико-акустические аспекты фонации.

Статистическая схема употребляла экспериментальную группу как собственный контроль (парные меры). Для оценки разности средних применялся t-тест для коррелированных выборок.

4.4. Итоги

4.4.1. Тяжесть симптомов (шкала Лэньона)

Среднее значение 71,50 % до перевоспитания (тяжёлая задача заикания) было сведено к 41,76 % после слухового тренинга (лёгкая задача заикания). Разность значима на пороге 1 % (t = 10,57; p < 0,01).

4.4.2. Мера заминок

Общий индекс заминок на 100 слов:

При чтении: 16,35 до → 6,20 после (разность 10,15; t = 5,84; p < 0,01);
В спонтанной речи: 26,55 до → 11,90 после (разность 14,65; t = 6,5; p < 0,01).

Разности высоко значимы между средним до и после тренинга, как в устном чтении, так и в спонтанной речи.

4.4.3. Темп речи и чтения (слов/мин)

Чтение: 99,1 → 117,5 слов/мин (прирост 18,5; t = 4,13; p < 0,01);
Речь: 88,2 → 111,5 слов/мин (прирост 23,3; t = 5,98; p < 0,01).

Темп значимо более быстрый после слухового тренинга в обеих модальностях. Сей прирост — учитывая, что тяжесть заикания отчасти есть функция заторможенного поведения, представленного замедленным темпом, — истолковывается как речевое продвижение.

4.4.4. Установка к заиканию (айовская шкала)

Средний балл 2,46 до → 1,65 после (разность 0,81; t = 7,158; p < 0,01). Испытуемые отражают значимо более здоровую установку к задаче заикания после слухового перевоспитания.

4.4.5. Тест слушания

До перевоспитания аудиометрические кривые (воздушная и костная проводимость, ухо правое и левое) выявляют относительную потерю слушания в полосе пропускания зоны речи — особенно выраженную в правом ухе (ведущем ухе), как Томатис предсказал.

После перевоспитания: значимый прирост слуховой остроты во всех зонах частот (низких, средних, высоких) на пороге 1 % на обоих ушах, как в воздушной, так и в костной проводимости. Особенно выраженный в средней зоне (зоне языка).

4.4.6. Спектральный анализ

Оценка проведена на 24 испытуемых посредством tape loop (длительность 20 с), полосою в треть октавы, регистратором Brüel & Kjær (погрешность измерения < 0,5 дБ). Итоги по среднему уровню спектральной энергии в дБ:

Зона 200—500 Гц: 84,56 → 91,09 (+6,53; t = 4,98; p < 0,01);
Зона 630—2 000 Гц (зона языка): 72,46 → 84,10 (+11,64; t = 6,68; p < 0,01);
Зона 2 500—8 000 Гц: 53,57 → 65,48 (+11,91; t = 8,64; p < 0,01);
Полная энергия: 100 → 107,91 (+7,91; t = 3,99; p < 0,01).

Прирост спектральной энергии после перевоспитания заметен во всём спектре, но особенно очевиден в средних частотах — то есть в зоне языка.

4.5. Заключения

Тяжесть заикания, измеренная установкою участников к их речевой задаче, была значимо менее велика после слухового воспитания.
Участники сделали явные успехи в отношении числа заминок речи, в говорённом и читанном образце. Заключение: слуховое воспитание есть наиболее важный фактор, ответственный за перемену.
Значимо более быстрый темп речи и устного чтения, зафиксированный после программы, приписывается продвижению речи.
Значимо более низкий балл по «Айовской шкале установок к заиканию» указывает на лучшую установку и значительную терпимость к заиканию.
Заики в общем являют потерю слушания в полосе пропускания речи — особенно значительную в зоне языка правого уха, как Томатис предсказал.
Лучшие баллы остроты были зафиксированы после воспитания в зонах низких, средних и высоких — особенно значительные в средних частотах, отвечающих зоне языка.
Аудио-вокальное приучение, по-видимому, есть единственный фактор, ответственный за улучшение баллов остроты и уменьшение заминок.
Спектральный анализ, проведённый на примерах устного чтения, равно поддерживает наблюдения Томатиса: значимый прирост энергии и вокального output группы после аудио-вокального воспитания, особенно в полосе пропускания зоны языка.

Общее заключение

Слуховое воспитание — или аудио-вокальный тренинг с помощью Электронного уха, как он определён Томатисом, — может вести к:

улучшению поведения слушания;
соответствующему изменению физико-акустических и темпо-ритмических характеристик речи, что даёт бо́льшую лёгкость произнесения и более здоровое поведение перед заиканием.

Библиографические ссылки (избранные)

Ammons R. & Johnson W. (1944), The construction and application of a test of attitude toward stuttering, Journal of Speech Disorders, 9, 39—49.
Baker S. J. (1955), The theory of silence, Journal of Genetic Psychology, 53, 145—67.
Bowlby J. (1951), Maternal care and mental health, Женева, ВОЗ.
Cherry C. & Sayers B. M. (1956), Experiments upon the total inhibition of stammering by external control, Journal of Psychosomatic Research, 1, 233—246.
Fairbanks G. (1954), Systematic research in experimental phonetics: a theory of the speech mechanism as a servosystem, Journal of Speech and Hearing Disorders, 19, 133—39.
Johnson W., Darley F. L. & Spriestersbach D. C. (1963), Diagnostic methods in speech pathology, Нью-Йорк, Harper & Row.
Lanyon R. I. (1967), The measurement of stuttering severity, Journal of Speech and Hearing Research, 10, 836.
Salk L. (1962), Mother’s heart beat as an imprinting stimulus, Transactions of the New York Academy of Sciences, 2, 24, 753—763.
Tomatis A. (1954), Recherches sur la pathogénie du bégaiement, Journal Français d’Oto-Rhino-Laryngologie, III, 4, 384.
Tomatis A. (1956), Relations entre l’audition et la phonation, Annales des Télécommunications, № 7—8, Cahiers d’Acoustique.
Tomatis A. (1957), Audiométrie objective, Journal Français d’Oto-Rhino-Laryngologie, 3, 379.
Tomatis A. (1963), L’oreille et le langage, Le rayon de la science, Париж.
Tomatis A. (1969), Dyslexia, Univ. of Ottawa Press.
Tomatis A. (1972), Education and Dyslexia, Париж.
Tomatis A. (1972), La libération d’Œdipe, ESF, Париж.
Tomatis A. (1974), Vers l’écoute humaine, ESF, Париж.
Wiener N. (1948), Cybernetics, Нью-Йорк, John Wiley.
Wyatt G. L. (1969), Language learning and communication disorders in children, Нью-Йорк, The Free Press.

— Д^р П. Э. Ван Ярсвельд, психолог, Университет Почефструма (Южная Африка). Документ с параллельным англо-французским переводом, изданный Французскою ассоциациею аудио-психо-фонологии (Association Française d’Audio-Psycho-Phonologie), 2bis rue Charles Dubois, 80000 Амьен.