Звук и Символика Рисунка

Доклад Альфреда А. Томатиса, произнесённый на Семинаре Сети ТОМАТИС, состоявшемся 2 и 3 марта 1984 года на острове Бендор (Var, Франция), по приглашению Центра языка в Марселе. Тема встречи была Символика через рисунки, осуществляемые в ходе пути Метода Томатиса, и Творческая способность в её живописном осуществлении. Сей документ в пятьдесят шесть страниц — из них шестнадцать вкладок схем — представляет сначала нейрофизиологические и символические стороны рисунка (интеграторы вестибулярный, зрительный и кохлеарный; платоновское определение объекта по форме/цвету/объёму/имени; диалектика объект-тело через пирамидальный пучок), затем подробно описывает архетипические темы рисунков, собранных на пяти великих этапах курации под Электронным ухом: Музыкальное звуковое возвращение (7 тем), Внутриутробное запоминание (10 тем), Звуковое рождение (7 тем), Прелангаж (5 тем), Лангаж (5 тем). Текст сохраняет непосредственность устной речи, каковою она была записана пользователями Метода, присутствовавшими на семинаре.

*ЗВУК И СИМВОЛИКА РИСУНКА

Семинар Сети ТОМАТИС
Остров Бендор, 2 и 3 марта 1984 года
организовано Центром языка в Марселе

Доклад доктора А. А. ТОМАТИСА*

---

Метод Томатиса

Человек Науки, прежде всего страстно увлечённый Поиском, ведущим Существо к эволюции, к самораскрытию, доктор А. А. Томатис — врач-оториноларинголог, который, поработав хирургом, всё более и более интересовался, продвигаясь в своём пути Слушания других, психологическим измерением пациента, ему вверяющегося. Более сорока лет Томатис посвятил себя Поиску и так положил основания новой науки: АУДИО-ПСИХО-ФОНОЛОГИИ, чьим Отцом он является.

Аудио-психо-фонология обретает свои корни в самых истоках внутриутробной вселенной: уже там осуществляется первый смысл общения мать-ребёнок, где встречаются первые психологические резонансы. Там начинается эволюция того, что́ станет расцветом человека, которого она в себе несёт. В сей звуковой среде, какою есть амниотическая жидкость, в коей «человек-infans» эволюционирует, строится и анализирует уже эмоциональные вибрации, что́ до него доходят и коими он пропитывается. С тех пор закладываются корни Слушания и желание общаться. Для сего становящегося существа закладываются:

• общение через слушание и язык посредством совершенно интегрированного телесного образа,

• равновесие и согласие, которые столь верно сходятся с творческою способностью, эстетикою и становятся таким образом существенными стихиями отношения.

Аудио-психо-фонология, наука общения, позволила Томатису углубить путь своей мысли и продвинуться в своих исследованиях уха и его сплетений с нервною системою через тело-инструмент. Так смог он создать и осуществить приборы, из коих Электронное ухо, кое позволяет воспитывать или перевоспитывать слух в его динамике Слушания, по строгому методу применения.

Путь Педагогики Слушания — Метод Томатиса

Программа Томатиса в своих различных фазах позволит субъекту вновь связаться с желанием Слушать в деятельной установке, которая будет благоприятствовать лучшему употреблению его потенциалов одновременно творчества, общения, интеграции…

Сие продвижение осуществляется посредством Электронного уха с Эффектом Томатиса по звуковому программированию, которое начинается с первых обусловливаний жизни, то есть in utero.

Первая фаза состоит в том, чтобы привести субъекта слушать звуки прогрессивно отфильтрованные, дабы достичь высоких частот. Сия первая часть отвечает Звуковому возвращению. Сей подготовительный этап позволяет вновь обрести так защищённый мир в связи с матерью. Внутриутробное запоминание приводит субъекта в сие прошлое одновременно далёкое и близкое и даёт ему вновь пережить сие первое отношение на уровне диалога «уже-пережитого».

После сего этапа большой важности субъект должен будет покинуть мало-помалу жидкое слушание, дабы перейти к воздушному слушанию через фазу Звукового рождения, которая поможет ему родиться на способе более гармоническом. Следующий этап — этап Прелангажа, начатки динамики вертикальности, благоприятствующей доступу к последней фазе: Лангажу, открытию Слушания и Общения.

Выйдя из своих отрицательных эмоций, субъект сможет употребить весь свой потенциал, дабы достичь лучшего личного равновесия и пользоваться процессами динамизации и творческой способности, вызываемыми доброю Позою Слушания, каковая позволяет осуществить оптимальную корковую подзарядку. Открывается тогда ему возможность проецировать свою чувствительность, свою творческую способность, свой эмоциональный уровень формою, цветом, чертою, знаком… изобразительным или нет, в согласии — хотя бы в миг сего выражения.

Благодаря методам воспитания и перевоспитания, кои он довёл до совершенства из своих трудов, Томатис открывает новый горизонт в областях педагогики, психологии, медицины, лингвистики, а также в областях музыки, пения, художественного выражения…

---

Семинар Сети ТОМАТИС состоялся 2 и 3 марта 1984 года на острове Бендор и собирал пользователей Метода Томатиса.

Темою сей встречи, организованной Центром языка в Марселе, было:

• Символика через рисунки, осуществляемые в ходе пути Метода Томатиса

• Творческая способность в её живописном осуществлении.

Дабы проиллюстрировать сей предмет, доктор А. А. ТОМАТИС сделал доклад весьма обогащающий и весьма оценённый всеми, позволяющий нам очевидным образом осветить то, что́ мы встречаем повседневно в нашей практике Метода Томатиса. Вот его содержание. Мы пожелали сохранить устный контекст речей доктора ТОМАТИСА, дабы восстановить для многих неформальную обстановку и атмосферу, в коих развернулся сей Семинар.

---

I. — Нейрофизиологические и символические стороны рисунка

Мы сосредоточим сегодня наше изучение на рисунках. Полагаю, что мы должны порадоваться выбору темы сего семинара, ибо в сущности мы никогда не даём достаточно рисовать нашим пациентам. Сколько ни настаиваем мы на сей необходимости вот уже двадцать лет, мы легко забываем важность сего продвижения и склонны позволить себе быть увлечёнными пациентом, который отвращается рисовать, который не любит проецировать себя, открываться. Так что мы всегда вынуждены толкать его сие делать. Он часто предпочитает писать; но если писание приносит улучшение, сие улучшение повторяющееся: субъект входит в историю аналитического «бубнежа», особенно если он уже совершил аналитический опыт, он увязает в нас своею речью. Тогда как рисунок позволяет нам видеть его проецирующимся и так делать систематическое продвижение: одно и то же рисуют редко дважды. Можно вновь обрести те же темы, но они всегда более разработанны, так что мне случается думать о таком сравнении:

писание: сие как фистула, которая опорожняется
рисунок: сие нарыв, который опорожнился и который более не возобновится.

Пересматривая сотни рисунков, я попытался составить резюме различных тем и попытаться определить, что́ могла означать символика рисунка в рамках нашей специальности.

Сначала — что́ есть символ? Что́ есть символ на нейрофизиологическом плане? Как его изъяснить? Что́ он указывает? Что́ он означает?

Сие трудно определить. Напоминаю вам, что уже было сделано изучение рисунков взрослых и статистика по частоте числа рисунков на этап и числа тем на фазу. Мы получили следующие числа:

ЭТАП	ЗВВ	МФ/ВМ	ЗР	ПРЛГ	ЛГ
% рисунков	18	40	20	12	10
Число тем	7	10	7	5	7

ЗВВ = Подготовительная фаза к отфильтрованным звукам • МФ/ВМ = Внутриутробная фаза, в музыке или отфильтрованном материнском голосе • ЗР = Звуковое рождение • ПРЛГ = Прелангаж • ЛГ = Лангаж

В лингвистической фазе рисунок «иссыхает»: когда субъект говорит, он более не нуждается в рисовании. Когда он может приступить к вербализации, сие значит, что всё идёт хорошо.

Когда мы рассматриваем сии рисунки в их совокупности, мы видим, что мы в присутствии тематики, которая играет для каждого этапа. Существуют своего рода темы, которые всегда будут одни и те же и которые будут воспроизведены у всех. Иначе говоря, в зависимости от сей совокупности мы знаем приблизительно, в каком периоде курации под Электронным ухом мы находимся. Более того, субъект, рисуя, указывает нам, должны ли мы перейти к следующему этапу. Откуда интерес рисунка, ибо именно он на деле ведёт слуховую педагогику.

Как мы пришли к тому, чтобы увидеть, что он ведёт сие аудио-вокальное воспитание? Что ж, в былое время, когда люди начинали свои сеансы, мы заставляли их рисовать, но мы навязывали им некоторую схему, полагая, что надлежит сделать несколько сеансов ЗВВ, некоторое число ВМ, несколько сеансов ЗР… В зависимости от сей стратегии мы собирали рисунки до того мига, когда мы спросили себя, не навязываем ли мы в действительности определённый путь, не вызываем ли мы, в особенности, преждевременное рождение, как если бы мы делали почти систематически щипцы, например. Так что в дальнейшем мы ждали в зависимости от рисунков призыва субъекта к следующему этапу. И вот, оказывается, что мы вновь обрели те же рисунки, кои мы собрали в ходе навязанных кураций. Сие привело нас к познанию, что время от времени субъект предпочитал оставаться долго в материнском голосе, в отфильтрованных звуках, нежели быть вынужденным войти в динамику рождения, например. Но рисунки остаются теми же согласно этапам, так что мы смогли определить, что если был призыв рождения, например, определённою тематикою, мы были приведены программировать звуковое рождение. Стало быть, субъект просит родиться, а не мы навязываем рождение. Но, повторяю, рисунки остаются теми же на тематическом плане.

Обзор литературы о рисунках

Дабы попытаться понять, что́ происходит, я попытался погрузиться в изучение рисунков и увидеть, что́ было написано об сем предмете.

Прежде всего интересно констатировать, что нет практически ничего написанного о рисунках взрослых. Напротив, о рисунках детей существует значительная литература… Для тех, кто желает осведомиться, вот в резюме то, что́ можно найти:

• 1950, НАВИЛЬ: 404 документа, книги, статьи и иное о рисунках детей

• 1962/63, СТОРА Рене: 400 иных документов.

Иначе говоря, у вас в руках 800 документов, кои позволят вам прочесть то, что́ было сделано о рисунках детей.

Пробегая сии писания, вы будете достаточно удивлены, констатируя, что они не имеют ничего общего с тем, что́ делаем мы. И я полагаю, что динамика рисунка, кою мы приносим, может быть весьма интересна и для нас, и для некоторых иных специалистов.

Если рассматривать фазы, описанные сими авторами, видно, что существует эволюционистская теория. Сие эпоха, когда полагали, что ребёнок рисует существенно как первобытный, и когда устанавливали соответствия между рисунками детей и первобытными рисунками африканцев, например. Существует целая школа, к коей принадлежат Куртшнер, великий мюнхенский педагог, Ламперт-антрополог и проч. Самый знаменательный для нас — Люге, который имел те же цели и установил почти всё, что́ делалось о рисунках детей во Франции. Его сочинение едва ли заслуживает быть пробежанным…

Был затем интересный поток: и здесь приближаются к тому, что́ делает госпожа Николофф с детьми-инвалидами, коих я видел у неё. Сие психологическое движение, введённое трудами Валлона.

Нейрофизиологический подход

Иной подход, который особо нас интересует, есть нейрофизиологический подход:

Я схематизировал объект. Я взял его как можно более простым (схема I). Каким образом можно будет привести сей объект к символу? Я поместил пред ним нервную систему. Вы все теперь несколько обучены сему роду подхода.

Главные стихии следующие (схема II):

• кора

• таламус, в глубине с коленчатыми ядрами, на уровне пульвинара в задней части: внешний и внутренний

• ядра моста

• бульбарная олива

• красное ядро с двумя его ядрами: центральным и внешним

• ядро крыши мозжечка

• мозжечок

• эмбол и глобул

• зубчатое ядро.

Вестибулярный интегратор

Вы помните, что до третьего месяца внутриутробной жизни именно вестибулярный аппарат развивается особо. Речь, стало быть, идёт о существенно вестибулярной прогрессии (схема III). Я кратко напоминаю вам связи вестибулярного аппарата и их реакции:

Вестибулярный аппарат вводит сразу четыре бульбарных ядра, кои будут командовать всем телом на мускульном плане. Ответ совершается затем ядрами Флешига и Гауэрса, кои проецируются на мозжечок. Оттуда есть ответ через ядро крыши прямо к вестибулярному аппарату: есть, стало быть, обратное сведение от тела к вестибулярному аппарату.

Вестибулярный аппарат таким образом осведомлён в каждый миг о впрыскивании, которое он сам произвёл в тело: есть противореакция. Дабы уточнить все сии ответы, существует благодаря ядру Гауэрса связь обратная также через красное ядро в его центральной части, что́ возвращается вновь в тело через вестибулярные спинальные пучки, здесь рубро-спинальные, кои соединяются со спинальными-вестибулярными. Иной пучок исходит затем к оливе, чтобы дать ту же противореакцию. Не подробнее описывая, уточняю, однако, что один из пучков перекрещён, другой нет.

Так или иначе, благодаря сему двойному контуру, вестибулярный аппарат будет иметь более тонкое действие во всех своих ответах. Сие готовится весьма рано на внутриутробном плане. Напоминаю вам, что с первых дней зачатия вестибулярная система устанавливается и завершает свою функцию до третьего месяца фетальной жизни. Иначе говоря, есть уже выработка образа тела, своего рода проникновение вестибулярного аппарата в телесную систему.

Зрительный интегратор

При рождении глаз начнёт входить в функцию и возьмёт вестибулярный аппарат к своему услужению. Зрительный интегратор становится на место, следуя за вестибулярным интегратором (схема IV). Он отправляется от сетчатки, проецируется на часть пульвинара, заднюю часть таламуса, и затопляет затылочную область. Оттуда отправляется текто-спинальный пучок, который соединится прямо со стихиями вестибулярного аппарата для укрепления его действия в командах регуляции. Но в течение известного времени, по-видимому, именно глаз поставит тело в своё распоряжение.

Кохлеарный интегратор

Вскоре появляется улитка. Вестибулярный аппарат вмешивается более в двигательную функцию тела, тогда как улитка более специализирована в сенсорной части (схема V). Существует два ядра: центральное и дорсальное. Оттуда отправляются пучки, кои идут равно к пульвинару в задней части, затем проецируются на височную область. Они идут к ядрам моста через пучок Тюрка-Майнерта. Затем вступают в игру понто-мозжечковые пучки, затем мозжечково-зубчато-таламические, затем таламо-корковые. Возвращаются здесь снова к ядрам моста, и имеется тогда закрытый контур, который есть кортико-понто-мозжечково-зубчато-таламо-корковый, и так далее. Но всякий раз есть пучок, который проецируется на внешнее ядро красного ядра и который соединяется с вестибулярными волокнами. Он связывается, стало быть, с вестибулярным аппаратом и образует целое. Сей процесс, который запускает запоминание, даст память телесной целости. Напоминаю вам, что память не существенно корковая: она, конечно, во всём мозге, во всей нервной системе, но через вестибулярный аппарат она во всех мышцах и, через следующие ответы, во всём чувственном аппарате.

Если идти гораздо далее, появляется вскоре иной чувствительный пучок: пучок поверхностной чувствительности, прибавляющийся к глубокой автоматической протопатической чувствительности. Чувствительность гораздо более выработанная и более тонкая даст так вестибуло-таламические и таламо-корковые пучки, кои проецируются на переднюю теменную область.

Я представляю здесь схему извилин (схема VI): всё на месте, тогда как является в то же время сия потребность во внешней сенсорности, предназначенная обеспечить ассоциированное движение, пирамидальный пучок устанавливается, в особенности со всем тем, что́ будет иметь отношение к языку в проекции на корковые области: гортань — язык — мышцы лица — большой палец и указательный, кисти, плечо — весьма мало проекции для тела — бедро — колено и проч.

Есть, стало быть, двигательная область, чувственная область адекватная и поверхностный план, обеспеченный в то же время.

Я хотел бы сказать ещё слово, упоминая сей малый пучок, который отправляется от вестибулярных ядер, который восходит и который имеет столько важности для нас. Он равно командуется коленчатым пучком. Сие пирамидальный пучок, который будет командовать, отправляясь от вестибулярного аппарата, одновременно шестою, четвёртою и третьею парами черепных нервов, то есть глазом. Иначе говоря, глаз взят на попечение улиткою. Тогда как он овладел вестибулярным аппаратом в первое время, теперь происходит обратное: именно улитка позволяет прийти к высшим ступеням символической интеграции, то есть к именованию.

Платоновское определение объекта

Я попытался резюмировать сие иным образом, дабы хорошо показать корковый функциональный процесс по отношению к объекту. Что́ же произойдёт? Я вновь беру объект (схема I). Чтобы определить объект, есть несколько средств, и я полагаю, что лучше всего вернуться к платоновскому определению.

Напоминаю вам, что Платон в Кратиле утверждает, что каждый объект определяется:

• формою, которую можно подражать, рисуя

• цветом, который можно подражать, раскрашивая

• объёмом, который можно подражать, ваяя

• именем, которое можно подражать, именуя

Платон уточняет также, что надлежит достичь весьма высокого уровня чувствительности, дабы коснуться всех сих ярусов:

• в первом надлежит быть рисовальщиком

• во втором надлежит быть живописцем

• в третьем надлежит быть ваятелем

• в четвёртом надлежит быть человеком Логоса, человеком закона в греческом смысле слова.

Иначе говоря, по Платону, по-видимому, два человека Логоса, обладающие тою же чувствительностью, поставленные пред тем же объектом, пришли бы к тому, чтобы определить одно и то же имя. Для нас, говорящих о полосах пропускания, о неврологических противореакциях по отношению к акустическим импедансам мест, сие представляется правдоподобным. Тогда как де Соссюр, со своей стороны, оказывается стеснён пред таковыми процессами. Он не понимает и заключает, что именование есть существенно социологическое явление: как, в самом деле, животное может именоваться «boeuf» по одну сторону границы и «ox» — по другую?

И что же, верно, что неврологические ответы на импедансы места не одни и те же, ответ глубокий не один и тот же. Существуют согласные мутации, существует множество вещей на плане лингвистических преобразований, кои могут изъяснить некоторые явления. Полагаю, что здесь Платон был прав: есть некий род противореакции объекта на тело, как если бы в надлежащий миг объект отделял притоки на тело.

Со времени Эпикура полагали, что сие обратное, что именно тело пускает лучи на объект, который их принимает. Ныне знают, что именно свет переносит систему, но в действительности, с точностью до некоторых подробностей, сие именно та же игра, что совершается.

Эволюция объекта через возрасты

У нас, стало быть, есть объект, который определяется как выражено прежде, и пред ним тело, которое в становлении от зачатия до взрослого возраста (схема VII).

Валлон ввёл зрительные и кинетические данные. И в самом деле, у некоторых инвалидов видят, что время от времени рисунок есть импульс: представляется, что ребёнок изначально не владеет своим телом, он будет действовать импульсом, привлекая свою вестибулярную систему. Затем прибавится зрение, которое командует вестибулярным аппаратом, и потом позже ребёнок придёт к тому, чтобы идти далее в иной символике.

Существует иное движение: психоаналитическое движение, которому следовала госпожа Моргенштерн, изучавшая рисунки детей с задачами, психотических детей. Её труды были подхвачены позже Дольто под почином Лафоргa. Они вывели из сего некоторую терапию, делая ударение на всей диалектической динамике Фрейда, Адлера и Юнга, каковая есть динамика сознательного-бессознательного.

Для школы Дольто, по-видимому, рисунок приносит столько же, сколько сон, сие был бы своего рода бодрствующий сон, который видит ребёнок. В виде игры пытаются не только побудить его рисовать, но сделать из сего терапию, и вы будете достаточно разочарованы, читая всё, что́ было написано. Книгу Дольто, конечно, надлежит читать, ибо она приносит важные стихии, но аналитические истолкования, в особенности касательно дерева, весьма спорны. Вы знаете, насколько мы интересуемся рисунком дерева. Для Дольто дерево — образ отца… Видите, что мы весьма далеки от нашего представления, которое отсылает к внутриутробному образу. Есть, стало быть, здесь нечто, что́ представляется быть в расхождении с действительностью. В конечном счёте трудно говорить о символе, ибо каждый хочет истолковывать, и я всегда вопрошаю, не аналитик ли проецируется, а не сам пациент.

Подход Аудио-Психо-Фонологии

Затем у вас иной подход, который есть подход Аудио-Психо-Фонологии. Напоминаю вам, что развёртывание кураций есть существенная стихия сего труда истолкования. Сие подход существенно динамический. Он должен принести нам, полагаю, новое измерение символического истолкования, существенно неким родом нейрофизиологического эволюционного пути, и сие с зачатия. Есть, стало быть, здесь нечто совершенно отличное от обыкновенных подходов. Нейрофизиологическая опора, которую мы приносим, более утешительна и во всяком случае более эйфоризирует терапевта, который будет следить за пациентом, зная, что, продвигаясь, у него есть две вещи, кои надлежит рассмотреть:

• сначала, эволюцию нервной системы

• затем, систематические слои, кои затронуты на неврологическом плане.

Прежде чем изъяснить, чем может быть символика, я попытался схематизировать до предела неврологические срезы, кои, по-видимому, отвечают тому, что́ происходит.

Напомним, стало быть, ещё раз процессы запоминания, кои касаются не только корковой части, но и совокупности нервной системы и, следственно, совокупности тела в его двигательных и чувственных частях.

Этапы развития перед объектом

Я попытался различить некоторые этапы (схема VII):

• сначала имеют эмбрио-фётуса: знают, насколько сие важно

• имеют затем того, кто не говорит: дитя или infans

• затем имеют юного ребёнка

• затем подростка

• и наконец взрослого.

Эмбрио-фётус особо повинуется вестибулярному аппарату. Уже во чреве своей матери вестибулярный аппарат вступает в функцию до третьего месяца внутриутробной жизни. Он проникнет всю нервную систему и в надлежащий миг изготовит глубокую сомэстезию. Весь образ тела таким образом начинает строиться, и благодаря сему ребёнок сможет принять некоторую автоматическую осанку, которая позволит ему позже сесть, встать, ходить, войти в динамику, чьи последствия на совокупности языка нам известны: он сможет лепетать, произнести первые слова, первые фразы, чтобы идти затем до речи подростка и взрослого и достичь в конце пути освобождения мысли за пределами слова.

Но весьма быстро у юного ребёнка после рождения глаз овладеет совокупностью и произведёт глубокую сомэстезию, кою позволит командовать телом. Целое зрительное воспитание совершается тогда. Главное — мочь затем от сего освободиться.

Здесь видят объект: но сей объект существует лишь для того, кто его видит. Трудно сообщить другому сведение, кое только что получено, ибо нет в надлежащий миг возможности проводника на вербальном плане. И тогда вмешивается улитка, которая уже приготовила свои нейронные сети в течение своего пренатального курса. Она начинает развиваться после вестибулярного аппарата и вступает в функцию с четвёртого с половиною месяца внутриутробной жизни.

Как только есть улитка, видят появление поверхностной эпикритической сознательной сомэстезии, которая овладеет глубокою автоматическою сомэстезиею и которая поставит равно глаз под свою опеку, в то же время как является командный пучок: пирамидальный пучок (проводящий пучок). Всё сие продвигается в своего рода запуске, который характеризуется прогрессивною миелинизациею. По мере того как миелинизация совершается, мозг возрастает не в числе клеток, но в объёме и в функции.

Осуществление этапов: рисунок, живопись, скульптура, язык

Что́ же происходит на уровне осуществления различных ярусов по отношению к объекту? Как только глаз завершён, как только пирамидальный пучок запускается благодаря глубокой и автоматической сомэстезии, можно будет начать рисовать, затем писать красками, затем ваять и прийти наконец к языку. Как только улитка является, совокупность системы осуществлена. Язык позволяет нам так перевозить интегрированное сведение и употреблять его за пределами всех систем.

Верно, что можно осуществлять и наблюдать скульптуры более или менее различные, как для языков. Когда видишь, например, африканскую скульптуру или рисунок, сие совершенно отлично от греческой скульптуры. То же самое для языка. Мы в присутствии целой динамики, которая всегда связана с вестибуло-кохлеарною совокупностью.

Если поглядеть, что́ происходит на плане мозга, видят, что есть ярусы интеграции. Сия интеграция состоит просто изначально в энграммации, то есть в сборе сведений, кои могут располагаться на уровне вестибулярных и кохлеарных ядер ради того, чтобы начать играть на всей телесной совокупности. Но есть разрыв на плане мозга, когда сей последний начнёт вступать в функцию и позволит делать воспроизведения:

• есть воспроизведение, именуемое иконическим: сие рисунок, который будет иметь сигнификацию

• есть воспроизведение гораздо ближе к чему-то абстрактному, каковое есть знак: сие будет буква

• затем есть всё, что́ есть искусство или художественное воспроизведение.

Всё сие идёт прогрессивно с возрастом.

Ребёнок рисует дерево: он утверждает, что сие дерево; если сие дом, он говорит, что сие дом. Есть, конечно, основание рассмотреть всю символику, лежащую в основе.

Позже ребёнок входит в процесс научения. Если возьмёте китайца, например, увидите, что для того, чтобы говорить о «человеке», он рисует малого человечка. Если он хочет говорить о «домохозяйке», он рисует субъекта с метлою в руке и проч. Есть, стало быть, целая иконическая история представления.

Затем является буква, чтобы ввести ту же сигнификацию, но принося гораздо бо́льшее улучшение и привлекая одновременно вестибулярный аппарат, улитку и глаз.

Затем есть искусство, которое может быть гораздо более выработано и которое рискует время от времени потерять свою символику.

Вся совокупность сих воспроизведений состоит в конечном счёте в достижении реализма, который может доходить до абстракции. Абстрактная черта может иметь чрезвычайно глубокий реализм: если возьмёте черту Артунга, когда он хочет нарисовать космическое измерение, например, сие имеет столько же ценности, сколько у того, кто забавляется рисовать облака на небе или пунктиры, чтобы представить путь светила на небе. Иначе говоря, абстракция ещё не есть символ. Абстракция есть избирательный выбор на одной из черт реализма, который ещё вызывает, но сие ещё не подлинный символ.

Что́ есть символ?

Когда имеют счастье нарисовать нечто через весь сей жизненный путь, интегрировать его и обрести в то же время параллель пережитого с объектом сего осуществления, доходят до символического образа. Призыв «пережитого с» объектом и есть символика.

Дабы резюмировать, я представил различные стихии в одной схеме (схема VII). У вас, таким образом:

• объект с его формами, своим цветом, своим объёмом

• тело, которое может оказаться пред сим объектом с развитием во времени

• в зависимости от времени, вмешательство вестибулярного аппарата с противореакциею глаза, который даёт глубокую сомэстезию

• вмешательство улитки с противореакциею поверхностных сомэстезий.

Есть целая игра, которая повлечёт благодаря пирамидальному пучку команду для рисунка, для цвета, для скульптуры; улитка принесёт вершину именования через язык.

Платоновы критерии вписываются, стало быть, как своего рода прогрессивная генетика ребёнка перед объектом.

Объект, видимый фотографическим аппаратом, против символического объекта

Я подхватываю понятие того, что́ есть символ. Я вновь рассматриваю объект. Сей объект будет иметь своего рода диалектику с телом. Сия диалектика останется почти вестибулярною. Сие структурирующая динамика, но она одностороння. Сие влияние объекта на тело, и здесь тело действует немного как фотографический аппарат: объект навязывается тем, что он есть.

Ребёнок видит объект и его воспроизводит, точка с абзаца: сие то, что́ делает фотографический аппарат. Затем есть диалог с объектом. Сей диалог даёт вторую динамику, которая есть параллельная структурирующая динамика, причём каждая из стихий имеет влияние на другую. Сие тело, которое вставляется в свой пережитой опыт с объектом, и здесь речь идёт о символическом призыве.

В рамках объекта, воспроизведённого фотографическим аппаратом, мы оказываемся в области существенно вестибулярной, то есть гораздо более автоматической. Напротив, в случае диалектики между объектом и телом именно улитка вмешивается на высшем уровне. Здесь есть более глубокая динамика, которая устанавливается, и тело играет в зависимости:

• от своего пережитого

• от мига пережитого

• от объекта

Примеры символического призыва

Я приведу вам несколько примеров (схемы VIII и IX). Беру дерево. Вы помните важность дерева для нас. Дерево может быть воспроизведено способом существенно вестибулярным: у вас перед собою прекрасное дерево, и вы его рисуете: вы таким образом хороший фотографический аппарат.

Теперь рассмотрим эмбрио-фетальную прогрессию со всеми сходствами, кои дают полагать, что сие дерево: есть плацента, пуповина, крона, представляющая фётуса. Сия крона будет мало-помалу расцветать. Предельный расцвет соответствует отношению с космосом, и в сей миг является символика креста. Вертикальность пуповины и параллель к земле отмечают важность размаха системы. Крест есть на деле дерево, расцветшее до предела, чья крона была бы самою вселенною. Вот символика.

Иной пример, иная символика: полость. Если я остаюсь вестибулярным, то есть фотографическим аппаратом, я вижу полость: я рисую, стало быть, полость. Если теперь я интегрирую в зависимости от образа тела, я увижу сферу. Фётус касается в каждый миг утробной стенки, и ребёнок, позже, нарисует сферу. Сия сфера отвечает утробе или голове. Увидят затем, что голова матери и утроба наложатся. Сия голова сможет иметь два глаза, рот, и обретают дом с двумя окнами и дверью. Совокупность будет закрыта изначально, затем откроется на внешний мир. Затем она сможет быть представлена крепостью в зависимости от установки матери: она сможет быть церковью, которая поёт, обретают так ту же мать, которая говорит. Можно равно встретить символику земли вплоть до космоса, который вибрирует…

С другой стороны, есть сфера и пещера, которые резонируют, и вы обретаете материнский голос и голос вообще. Иначе говоря, я могу забавляться, беря одну из стихий, что́ здесь, и переделывать весь процесс.

Я знаю, что если я вижу дом, я смогу переначертить всю символику, и я смогу почти узнать пережитый миг, преображение пережитого.

Пока я нахожусь на стадии полости, я нахожусь на эмбрио-фетальной стадии. Затем я начну находить голову при рождении в виде дома. Здесь сие ещё ребёнок, который не говорит: пока дом погашен, нет общения с языком; как только он зажигается, образ света является, образ иной, нежели мать, и проч. Видят прибытие материнских динамик напряжения, своего рода расцветший образ позывов матери с символикою Отца и космического образа.

Существует второе явление, каковое есть явление пещеры. Сие напоминает миф о пещере Платона с теми же системами. Иначе говоря, есть либо материализованная или животная рефлексия, либо рефлексивная динамика.

Иной пример: свет. Вы видели, что рисунки «зажигаются» время от времени. И что же, свет даёт обратное всему, что́ есть тёмное, или обратное всему, что́ есть вода: сие явление рождения. Дом, который начинает быть освещён: сие появление языка, сие иное, нежели мать, что́ возникает, сие отец. Отец — сие тот, кто говорит, откуда язык. Вот, стало быть, все символические звенья.

Есть также солнечный образ, солнечная траектория, и обретают отеческий образ в солнце. Есть, с другой стороны, обратное полости с водою, ещё выражение рождения, и сие радуга. Сие миф Моисея, выходящего из воды. В надлежащий миг свет освещается, как только ребёнок захочет войти в процесс рождения: увидят пещеру с весьма прекрасным жёлтым пятном, сие всё; или тогда лампу, солнце, не более.

Я взял иной символический образ: вертикальность. Её трудно определить. Ребёнок нарисует вертикаль, если у него нет ничего, кроме вестибулярного аппарата. Для нас, напротив, увидят тогда энергии: восходящая энергия или тогда космическая бомбардировка. Чем больше чувствительность, тем больше доходят до сложных выработок. Обретут чувствительность к чакрам, кои индийцы столько определяли. Их обретают в рисунках.

Фаллос, дерево, пуповина

Изучим теперь, что́ происходит во время сеансов аудио-вокального воспитания. Я попытался представить вам, несколькими схематическими чертами, как мы пришли к символике рисунка. Напоминаю вам, что годы тому назад я оказался перед ребёнком, который нарисовал мне прекрасный фаллос: ей должно было быть два или три года, быть может. Сие была малая девочка, которая не хотела говорить, лёгкая аутистка, которая быстро начала лепетать и которая имела право, как и все дети, входить когда хотела в мой консультационный кабинет. Я был занят перепискою, она тогда устроилась подле меня и попросила меня рисовать. Я тогда дал ей карандаш, и она нарисовала с виртуозностью художника фантастический фаллос. Я знал, что она вот-вот попросит оценки того, что́ она рисовала. Она мне говорит: «красиво?» Я ей отвечаю «да, да!» Я спросил себя, в сущности, что́ она могла мыслить, рисуя сие.

По Фрейду, она наверняка видела фаллос. Сие казалось мне несколько рано. Если я ссылался на Юнга, она вновь обрела фаллос в архетипах. Сие не удовлетворяло меня больше. Я спросил себя тогда, не погружены ли мы, одни и другие, в более или менее ошибочные истолкования, сосредоточенные на фаллосе. В конце концов, сие дитя, столь близкое к рождению и столь близкое к рождению языка, который не структурировался, не имело ли иное видение вещи? В сей миг я много работал над динамикою внутриутробной жизни и подумал, что сие, быть может, было видение утробы. Схема, которую она сделала, была весьма выработана. Она нарисовала, стало быть, фаллический элемент с головкою в верхней части, и в сущности я спросил себя, не была ли сие пуповина с её плацентарным вживлением и, в верху, набросок образа, который она могла иметь о своём теле во время фетальной жизни, в миг, когда вестибулярный аппарат начинает вырабатываться. Лучшее доказательство сего в том, что несколько времени спустя рисунок принял иной вид, с увеличением кроны. Сие мы по злоупотреблению языком будем именовать сие деревом.

Сей подход кажется мне интересным, тем более что во всех уголках мира, даже если нет дерева, дети рисуют те же вещи. В пустыне они рисуют те же схемы. Понятие сего дерева, стало быть, заэнграммировано задолго до рождения, задолго до отношения с внешним миром. Сие потому, что жили в утробе, сие потому, что все люди прошли через сию нить, что они рисуют те же вещи, будь то эскимосы на Аляске или бедуины в пустыне. Обретают те же рисунки, тогда как в сей природе нет дерев.

Если продолжать, замечают, что дерево будет эволюционировать по мере сеансов под Электронным ухом (схема X). Образ уточняется и становится всё более и более выработанным. Можно иметь образ эмбриона с его головою и его хвостом, его пуповиною, которая углубляется более или менее под крону и проч.… Можно оказаться перед диалектикою между толщиною пуповины, её расположением по отношению к кроне, отмечающим давление матери на фётуса, восходящею верхнею частью, и если корни слишком сильны, может быть слишком большое крепление к матери. Если есть удушение в рисунке, можно полагать, что существует не-желание перехода от матери к эмбриону. Когда мы в присутствии детей в бедствии, мы часто знаем формулу, где мать более ничего не даёт. Существует тогда своего рода не-желание жить у ребёнка, но которое часто интегрировано им как не-желание матери общаться с ним, не-желание любви матери к ребёнку.

Рассмотрим теперь прогрессию дерева. Мы видим сначала нечто, что вырабатывается как малый грибок, который вырастет с корнями. Есть здесь своего рода попытка обрыва на уровне пуповины, напоминаю вам, что пуповина не иннервирована, но весьма васкуляризована. Иннервация останавливается у пупа. Когда есть взаимопроникновение, сие соответствует глубокой аффективной задаче.

Выработка телесной схемы совершается прогрессивно. Совокупность представляется индивидуализированною, и есть появление более распростёртой кроны, указывающей на увеличение энергии, как если бы нервная система структурировалась, а также появление на боковых линиях (вы помните рыб) первых сенсорных касаний поверхностного сознательного аппарата. Для нас, взрослых, интеграция сделана как плоды. Но речь идёт не о сем.

Я говорю вам сие, ибо, покидая Париж на прошлой неделе, я обследовал ребёнка, который нарисовал весьма прекрасное дерево. Сие малый иранец, одарённый, усыновлённый, у которого огромные задачи с родителями несколько слабыми, хотя отец и начальник полиции. Можно было бы думать, что имеешь дело с авторитетным человеком, и однако ребёнок командует всеми. Верно, что у него IQ по меньшей мере 150. Он подарил мне сие дерево, поместив внутри большие круги. Я спросил его, что́ сие, и я ожидал, что он скажет мне: «яблоки!» Видите психическое давление взрослого, мыслящего, что есть интеграция и дерева, и плодов. Он мне ответил: «сие отверстия в небе…» Сие фантастически! Поистине, прав он. Сие первое ощущение касания, пережитое в надлежащий миг в теле, которое формируется. Сие поистине уже своего рода глаза, кои смотрят, как у Аргуса, у которого было сто глаз. Сие первая сенсорность его кожи, которая осуществляется, и он дал мне символический ответ на нечто глубокое.

Эволюция дома и цветов

В зависимости от дерева есть сначала круглый образ: обретают сферу начала; сей круглый образ время от времени выдолблен. Есть затем появление внутри прицепления яйца, часто в стенке, и в то же время почти всегда есть появление вестибулярного аппарата и кожного ощущения. Сие организуется, чтобы стать либо головою, либо домом (схема XI): сие голова матери с глазами и ртом или же сам дом, связанный с фетальным появлением. Видят весьма быстро появление солнца, образ уже более структурированный дома, не более закрытого, но позволяющий уже прозреть свет. Однако сей свет не виден, ибо есть облака. Здесь всё открыто: окна открыты, выход возможен, появляются цветы.

В течение долгого времени я не знал, что́ представляли цветы. Сие двадцать лет, как я ломаю голову, чтобы знать, почему всегда есть цветы. И вот в один прекрасный день ребёнок имел счастье для меня нарисовать и цветок, и призыв: сие были руки. Вы увидите, что цветы часто имеют пять лепестков, и сие именно представление руки, которая позволяет фётусу касаться сначала своего тела и мочь мало-помалу ощутить телесную оболочку, которая его окружает.

---

II. — Рисунки, их темы через этапы продвижения под Электронным ухом

Мы пойдём несколько далее в сем изучении и подхватим темы начала. Есть тематики, символические призывы, всегда одни и те же, кои в числе:

• 7 для Музыкального Звукового Возвращения

• 10 для внутриутробного слушания

• 7 для призыва к рождению

• 5 для прелангажа

• 5 для лангажа

Весьма схематически я попытаюсь представить вам сии переходы. Они всегда одни и те же. Сие поможет вам их выявить весьма быстро, когда вам придётся изучать рисунок.

Музыкальное Звуковое Возвращение (МЗВ) — 7 тем

При первых сеансах под Электронным ухом люди рисуют банальные вещи, но весьма часто мы обретаем (схема XII):

• лицо и в особенности глаз (XII-a) — именно глаз появляется систематически, субъект, стало быть, в фазе видения. Сие наиболее частая схема.

• дом в малом уголке листа (XII-b)

• геометрические образы (XII-c) — всякий раз, когда субъект должен спроецировать нечто и боится быть схваченным своею проекциею, боится своего истолкования, боится самого себя, он защищает себя всегда, делая геометрические рисунки. Вы встретите, впрочем, время от времени в ходе иных этапов несколько геометрических фигур, кои являются, в особенности, когда есть мёртвое время и субъекту нужно быть защищённым, чтобы идти далее.

• прогрессивный призыв к полости (XII-e)

• кораблик (XII-f) — можно было бы ожидать, что сие означает выход, но ныне я полагаю, напротив, что сие вход. Обретают тему воды там, где кораблик. Вы знаете, что кораблик должен быть темою рождения по психоаналитическому истолкованию. Полагают, что сие первое видение ребёнка, выходящего из своей матери: он видит рот, ноздри и срединную перегородку; сие истолкование Дольто, полагаю, верно…

• амбивалентный рисунок (XII-g): два дерева, не знаю ещё почему, но их встречают.

Вот, стало быть, семь тематик, кои находят в сотнях рисунков в МЗВ, осуществлённых в зависимости от гения каждого, его росчерка пера, его возможностей. Сии те же темы будут на деле символическими призывами.

Внутриутробное запоминание (МФ / отфильтрованная ВМ) — 10 тем

Как только мы входим в фазу внутриутробного запоминания (схема XIII), великие темы, кои являются, в числе десяти:

• фетальные образы или полости с часто красными краями (XIII-a)

• пуповины (XIII-b) — ребёнок часто пользуется красным. Имеют также часто фетальные образы, инкорпорированные в полости.

• снова кораблик (XIII-c) со всею динамикою воды, кою вы знаете: подводная лодка, субъект в воде, сие явно.

• «символика матери»: сие дом (XIII-d-1, XIII-d-2). Согласно домам они могут быть весьма заперты, с весьма закрытою дверью. Если просят взрослого, что приходит к нам, сделать дом, если он рисует таковой закрытый дом, знают, на какой он стадии.

• понятие дерева (XIII-e-1 до e-4) может явиться с весьма интересными тематиками, в ВМ: либо сие дерево ещё весьма интегрированное с матерью, либо в нём уже чувствуется сила, которая проявляется. Сие уже телесное разделение: сие нейроны, кои растут, как если бы было своего рода осознание нервной системы в глубине. Можно видеть также дерево, в коем замечают усечённое будущее. Сие, стало быть, драматично, ибо речь идёт о ребёнке, который останется всё время в отношении с матерью. Иной случай, где нет становления: даже ствол оказывается отрезанным. Когда мы имеем таковые схемы, мы беспокоимся за субъекта, и весь наш труд состоит в том, чтобы вновь его динамизировать. Сие тип суицидального.

• геометрическая фигура защиты (XIII-f): субъект, «выпустивший» таковой рисунок, в надлежащий миг защитит себя, нарисовав тогда геометрическую фигуру, сие схема защиты, сие банально.

• затопление всего листа с появлением цвета (XIII-g) уже более насыщенного. У вас всегда полости с медианным пространством и окраскою вокруг.

• весьма большой рисунок с красною окраскою (XIII-h). Как только есть красное, проявляется агрессивность. Сии рисунки нередки. Видят субъекта, который входит в образы, кои были пережиты на конфликтном плане внутри утробной пещеры. Есть появление крови.

• лики (XIII-i)

• «разное» (XIII-j) — девятая и десятая тематики. Можно видеть что угодно, но фон окрашен, белое исчезает всё более и более. Сие фетальные архаические проявления с округлыми формами.

Если пережитое счастливо, видят мягкие цвета, рисунки весьма светящиеся. Если чёрное доминирует и если рисунок затем перечёркнут, знают, что субъект не любит то, что́ он сделал. Весьма часто пациенты осуществляют весьма прекрасные рисунки и разрывают их. Надлежит быть здесь, чтобы помешать им, или же они их разрушают и начинают перемещаться: сие знак, что есть огромная тревога. Субъект испустил нечто слишком сильное, слишком болезненное и сжимается.

Звуковое Рождение (ЗР) — 7 тем

В динамике рождения (схема XIV) суть следующие темы:

• первая, самая сильная, — радуга (XIV-a). Сие рисунок рождения. Вы помните, что радуга в Писании сие поистине рождение. Ной выходит в надлежащий миг со своею радугою: сие выход. Сие на деле дифракция света.

• открытый дом (XIV-b). Он более не закрыт, всё открыто, видят день, и дорога показывает, что дверь открыта.

• битвы, пушечные выстрелы, извержение вулкана (XIV-c): сие желание выхода.

• путь, который поднимается или спускается (XIV-d), с деревьями по бокам, кои показывают направление подъёма или спуска.

• два холма, солнце в глубине или посредине и дерево (XIV-e): на деле сие грудь матери тела, видимого по горизонтали, сие пуповина и фётус. Сие поистине рождение.

• мост (XIV-f) — иная тематика, кою я прибавил и кою я не считал: когда ребёнок хочет войти в диалог с иным, нежели мать, он берёт мост. Выходят от матери, чтобы идти к отцу, проходя через мост.

• длинные нити, большие вермишелины (XIV-g) — во время ЗР мы видим также рисунки, кои весьма часто суть своего рода длинные нити, большие вермишелины; на деле речь идёт о своего рода пуповине, увеличенной до предела. Заметьте, сколько взрослых людей рисуют сие, гениально, впрочем, ибо сие нелегко.

• кораблик с облаками и солнцем, которое является (XIV-h).

Вот, стало быть, тематики звукового рождения.

Прелангаж — 5 тем

Я попытался упростить тематику сего этапа в одну структуру, каковая есть структура дерева (схема XV). Она, стало быть, часто встречается. Есть деревья с прямым стволом или более сложным стволом, когда энергия весьма сильна (XV-a). Есть первый образ, затем второй, более выработанный, затем видят появление «отверстий в небе», чей призыв вы помните. Сие первое проявление поверхностной кожной чувствительности, стало быть спино-таламического и таламо-коркового пучка, который покажет нам противореакцию через пирамидальный пучок. Значительные энергии могут выразиться; корни более или менее толсты, и можно видеть время от времени контур, который просто обозначен пунктиром, или появление листьев. Знатоки рисунка дерева, как Стора, с большим трудом истолковывают сию стихию: она говорит, что сие имеет более или менее патологическую ценность. Я не полагаю сего. Сие миг, когда субъект имеет весьма развитую кожную чувствительность, сие миг, когда его осязание становится необычайным, он переходит к собственному расцвету вплоть до практически космического измерения, к огромному восприятию, и листья, по моему разумению, не должны быть истолкованы как обсессивное явление. Сие принятие контакта со средою, с природою. Сие заменяет «малые отверстия в небе», кои суть плоды. Вы увидите, что плоды всегда на одной, двух или трёх линиях. На деле сие остатки боковых линий рыбы. Сие также места великой кожной чувствительности на уровне кожи. Нет ничего на спине, но существуют весьма чувствительные точки на передней стороне тела, распределённые по «силовым линиям».

• в фазе прелангажа есть также восходящее желание, весьма часто появляется образ пружины, желания становиться (XV-b).

• когда субъект отдался через различные роды рисунков, вы увидите его ещё раз проходящим фазу геометрических представлений (XV-c). Сие знаменательно: сие миг, когда субъект переводит дыхание после того, как отдался слишком сильно: он, быть может, боится и ищет стабилизироваться, защититься. Он мог бы весьма хорошо делать тонны цифр. Сие было бы беспокойно, если бы он оставался всё время на сей стадии. Дают ему эволюционировать.

• в фазе прелангажа можно равно встретить рисунки, представляющие нечто умиротворённое: солнце повсюду, море… и динамика, представленная летающим предметом (XV-d); полагаю, что с точки зрения истолкования можно сказать, что субъект готов войти в лангаж.

• иная тема может указывать, что этап прелангажа мог быть дурно пережит… Вы знаете, что лангаж обяжет нас расти. Ребёнок сигналит нам тогда о своих кошмарах, своих затруднениях. Ребёнок не желает расти. Он схвачен лангажем, ибо не может иначе, и если он говорит, он растёт. Он сие откажет. Он будет делать огромные кошмары с чудовищами, которые хотят его пожрать, человеком, который хочет его убить… В рисунках вновь обретают ту же символику. Так вы видите время от времени ребёнка с перерезанным горлом или нечто опасное (XV-e-1, XV-e-2). Весьма часто кого-то берут за горло: образ отца, который берёт ребёнка за горло: сие лангаж (XV-e-3).

Видят, сколько людей, не умеющих говорить, говорящих горловым голосом, зажаты: они схвачены лангажем. Слово оказывает на таковых субъектов весьма сильное воздействие. Каждый раз оно берёт их за шею… А тот, кто хозяин слова, может бросать каждый из слогов вне себя, как игральные карты на стол. Он пользуется словами, чтобы сказать то, что́ он мыслит. Тогда как сии образы показывают, что субъект мыслит в зависимости от слова, кое ему сказано. Сие весьма различно. Вот таким образом темы прелингвистической фазы, кои в числе пяти.

Лангаж — 5 тем

Как только мы достигаем лангажа (схема XVI), мы находим нечто более выработанное, но сии те же темы, кои вновь являются.

• дерево, сильное, крепкое, почти без корней, хотя они присутствуют (XVI-a). Крона весьма распростёрта, весьма открыта.

• весьма часто также сие ваза (XVI-b). Идут всё более к динамике энергии.

• сей образ, который есть наибольшее, наиболее распростёртое измерение матери, но мать, доведённая до предела: церковь (XVI-c). Мы все часть собрания Людей, что́ означает слово «церковь», и видят весьма хорошо символику.

Колокольня церкви часто истолковывается как фаллический образ. Я лично полагаю, что колокольня есть пуповина, которая идёт не к матери, но к небу, своего рода призыв ввысь. И здесь, я полагаю, мы в присутствии восходящей динамики, которая делает, что человек в сознании более не прицеплен к матери, но прицеплен прямо к своему Творцу, сие нечто совсем иное…

Что́ интересно, когда смотрят, как выстроена церковь, — мыслить, что притвор может быть символически представлением утробного образа. В древних церквях был вход, притвор, отведённый для некрещёных, затем церковь с её корпусом — сие христов корпус. Сие отвечает входу, вагинальной части и утробной части с образом внутреннего корпуса, тела, и есть скиния.

Иная интересная черта: говорят, что колокольня должна быть снаружи, как пуповина, и что она может проникать внутрь церкви лишь через звук: колокольня начинает резонировать и заставляет резонировать церковь, но она не соединена с нею.

Речь идёт о символическом образе высокой степени, который может легко заменить фаллический образ, предложенный некоторыми аналитиками. На деле колокольня — нечто, что питает звуком и возвращает звуку его динамическую ценность.

• На сем этапе лангажа можно встретить силовые линии (XVI-d): чем более лангаж выработан, тем более дерево принимает вертикальный вид с кроною, которая идёт к небу: сие крест. Иногда дерево сломано, и если хорошо посмотреть, для гебраистов сие нун ן, сие буква на иврите, означающая «универсального человека», сие также «тот, кто говорит нет». Сие значит нет, но если поставить нун мем ם, имеют представление универсального человека, входящего в материю, и сие именование, откуда имя с «н».

• В течение сего этапа есть также часто представление образов, как мать, или кто-то, кто идёт через лабиринт, проходя через холмы (мать), и солнечный образ (XVI-e). Изначально, пока солнце низко, сие голова матери, затем, когда она отцепляется в небе, сие образ отца, который является, и с тех пор можно сказать, что субъект идёт к лангажу, к общению с другим. (XVI-f)

• В конечной фазе слуховой педагогики можно встретить спокойное море, небо с солнцем или же кого-то, кто идёт к небу, оставляя море и землю, видят всегда два соска матери, птицу и, время от времени, бабочку и солнечный образ (XVI-g).

Вот, стало быть, главные темы рисунков, кои встречают в ходе пути через различные слуховые продвижения. Я представил вам темы в порядке важности. Теперь, и мы все здесь, чтобы сие делать, надлежало бы осуществить статистический подсчёт каждой из тем в каждом из этапов. На сем предложении я завершу сей доклад.

---

СХЕМЫ

Схема I — Объект: исходная точка диалектики объект/тело.

Схема II — Стихии нервной системы, необходимые для вестибулярного, зрительного и кохлеарного интеграторов (таламус, коленчатые ядра, красное ядро, зубчатое ядро, мозжечок, бульбарная олива, ядра моста, ядра Флешига и Гауэрса).

Схема III — Вестибулярный интегратор: рубро-спинальные и спинально-вестибулярные пучки, противореакция тела к вестибулярному аппарату.

Схема IV — Зрительный интегратор: текто-спинальный пучок, проекция на затылочно-зрительную область. Глаз берёт вестибулярный аппарат к своему услужению при рождении.

Схема V — Кохлеарный интегратор: контур кортико-понто-мозжечково-зубчато-таламо-корковый, пучки Тюрка-Майнерта, понто-мозжечковые, мозжечково-зубчато-таламические.

Схема VI — Полный кохлеарный интегратор: извилины, борозды Роландо и Сильвия, проекция пирамидального пучка, чувствительные волокна на корковых областях.

Схема VII — Синтез: Объект (форма/цвет/объём/имя) → Тело в становлении (эмбрио-фётус, infans, юный, подросток, взрослый) → Вестибулярный аппарат + Улитка → Энграммация/Воспроизведение (иконическое, знак, искусства) → Символ, через призыв «пережитого с» объектом.

Схемы VIII и IX — Символический призыв дерева (эмбрио-фетальная прогрессия, структурирующая динамика против фотографического аппарата) и полости (сфера утроба-голова, дом-крепость, церковь, которая поёт, земля, пустой космос; пещера, которая резонирует, и миф о пещере Платона).

Схема X — Эволюция рисунка дерева: от «малого грибка» эмбрионального (с пуповиною) до сильного дерева с распростёртою кроною стадии Лангажа.

Схема XI — Эволюция рисунка дома: от круглого фетального образа до открытого дома (окна, дверь, дорога, которая выходит, цветы с пятью лепестками = руки).

Схема XII — Темы рисунков в Музыкальном Звуковом Возвращении (МЗВ): (a) глаз/лицо, (b) дом в углу, (c) геометрия защиты, (d) вторая геометрия, (e) полость, (f) кораблик, (g) двойное дерево.

Схема XIII — Темы рисунков в Внутриутробном Запоминании (Отфильтрованная Музыка, Отфильтрованный Материнский Голос): (a) фетальные образы / полости с красными краями, (b) пуповины, (c) кораблик в воде / подводная лодка, (d-1, d-2) запертые дома или дома-крепости, (e-1 до e-4) дерева-нейроны с обрезанным или необрезанным стволом (суицидальный знак), (f) геометрическая фигура защиты, (g) цветовое затопление листа, (h) большой и красный рисунок (агрессивность), (i) лики, (j) разное (архаические округлые формы).

Схема XIV — Темы рисунков в Звуковом Рождении: (a) радуга, (b) открытый дом с дорогою, (c) взрыв / вулкан, (d) путь, который поднимается или спускается, с деревьями, (e) холмы + солнце + дерево = грудь матери, (f) мост (переход к отцу), (g) пуповина-вермишелина, (h) кораблик-солнце-облака.

Схема XV — Темы рисунков в Прелангаже: (a) сильное дерево с распростёртою кроною и плодами/листьями на боковых линиях («отверстия в небе»), (b) пружина/восходящая динамика, (c) геометрия защиты, (d) умиротворённая динамика (море, солнце, летающий предмет), (e-1 до e-3) мотивы перерезанного горла / взятия за горло / образ отца, берущего ребёнка за горло (отказ от лангажа).

Схема XVI — Темы рисунков в Лангаже: (a) сильное дерево с распростёртою кроною, (b) ваза (энергия), (c) церковь-колокольня (пуповина к небу, прицепленная к Творцу), (d) силовые линии / крест / еврейская буква нун, (e) лабиринт, (f) холмы-солнце-голова материнская, затем отцовская, (g) спокойное море / солнце / птица / бабочка (конечная фаза).

---

Некоторые сокращения

• МЗВ — Музыкальное звуковое возвращение

• МФ — Отфильтрованная музыка

• ВМ — Отфильтрованный материнский голос

• ЗР — Звуковое рождение

---

Библиография

А. А. Томатис

• 1963. L’oreille et le langage (Ухо и язык). Париж, Le Seuil.
• 1971. Éducation et dyslexie (Воспитание и дислексия). Париж, E.S.F.
• 1972. La libération d’Œdipe (Освобождение Эдипа). Париж, E.S.F.
• 1974. Vers l’écoute humaine (К человеческому слушанию). Том 1 и 2, Париж, E.S.F.
• 1977. L’oreille et la vie (Ухо и жизнь). Серия Réponse-Santé, Париж, Laffont.
• 1981. La nuit utérine (Утробная ночь). Париж, Stock.
• 1987. L’oreille et la voix (Ухо и голос). Серия Réponse-Santé, Париж, Laffont.

---

Источник: А. А. Томатис, «Звук и Символика Рисунка», доклад на Семинаре Сети ТОМАТИС, состоявшемся 2—3 марта 1984 года на острове Бендор (Var, Франция), организованном Центром языка в Марселе. Тираж пятьдесят шесть страниц, депонирование в Société des Gens de Lettres de France № J 2053 от 20.09.86. Документ оцифрован, из личного архива Кристофа Бессона.