Образование дислексика под Электронным ухом

Глава, извлечённая из Éducation et Dyslexie*, д-ра Альфреда А. Томатиса (издательство ESF, серия «Sciences de l’Éducation»,* 1972 год*).*

Электронное ухо

Сей аппарат — лежащий в самой основе техник, которые мы используем в течение многих лет, — есть электронный комплекс, имеющий целью помочь уху приобрести свою функцию слушания, датчика контроля и наводящего латеральности: три фактора, кои я неоднократно поминал по поводу образа ребёнка, нормально эволюционирующего к языку, когда он наделён говорящей функцией — следовательно, властью само-контролироваться и латерализоваться.

Став ныне если не общеупотребительным, то по меньшей мере часто употребляемым, Электронное ухо позволяет создать обусловливание, обязывающее ухо приобрести его позу слушания через тимпаническое натяжение благодаря регулированию двух мышц барабанной полости — мышц молоточка и стременной, — обеспечивающих игрой согласования сопротивления переход звука во внутреннее ухо, место, где осуществляется анализ на уровне первого клеточного реле расшифровки словесного кодирования.

Оно включает в особенности два канала, соединённых электронным переключателем, ведущим субъекта от неаккомодированного слуха к слуху совершенно структурированному, в то же время как иная игра электронных дверей предпочтительно освобождает правый слуховой канал. Сие не значит, что левый канал устранён, как могло бы показаться, но означает просто, что он не обеспечивает той же функции бдительности к слушанию. Совокупность дополняется микрофоном, наушниками, усилителями, играющими на двух каналах, и звуковым источником, составленным чаще всего из магнитной ленты, записанной и установленной на магнитофоне высокого качества.

Электронное ухо есть аппарат одновременно простой и сложный: простой для того, кто знает немного электроники, сложный для того, кого слово «электроника» приводит в смятение. В действительности речь идёт о совокупности, лёгкой в обращении, автоматической во всех своих функциях. Но что нужно знать, это что фактически она есть и остаётся лишь инструментом, и что она требует программы, в неё интегрируемой. Иначе говоря, тому, чему должен научиться педагог-пользователь Электронного уха, есть применение, которое он может из него сделать, учитывая различные психофизиологические этапы развития уха ребёнка.

Выпрямление дислексии происходит по тождественным схемам, учитывающим сии различные этапы — сами зависящие от отношенческих проблем, переживаемых ребёнком в течение его эволюции: отношение сначала с матерью, затем встреча с отцом, затем, наконец, посвящение в общественную жизнь через школьную среду.

Диафрагменное открытие уха

Ухо новорождённого не открывается внезапно воздушному звуковому миру. Оно делает сие постепенно, в несколько этапов — путём чисто механической адаптации в начале, как кажется, затем путём созревания нервной системы.

Напомним, что во внутриутробной жизни ухо плода настроено существенно на частоты жидкостной околоплодной среды. Три части уха — наружная, средняя и внутренняя — поэтому акустически приспособлены к одним и тем же частотам, каковые суть практически частоты воды и которые сидят в большой части за пределами 8 000 Гц.

При рождении присутствуют при подлинном звуковом рождении. Два первых этажа уха новорождённого — наружное ухо и среднее ухо — должны будут приспособиться к сопротивлениям окружающего воздуха, в то же время как третий этаж, представленный внутренним ухом, сохраняет свою жидкостную среду. Сие весьма важно.

Первые дни после рождения оставляют, однако, ребёнка в состоянии перехода на плане его звуковой жизни. Действительно, среднее ухо — и в особенности евстахиева труба — сохраняет в течение 10 дней околоплодную жидкость. Так что два этажа, среднее ухо и внутреннее ухо, остаются согласованными на одни и те же частоты, частоты жидкостной среды — каковые, как помнится, суть частоты высоких стимуляций, необходимых для корковой подзарядки и общего тонуса.

Сие весьма важное явление могло бы объяснить, с одной стороны, почему в течение 10 дней после своего рождения новорождённый являет тонус, который он затем потеряет на несколько недель, в течение которых его ухо должно будет приспособиться к сопротивлениям воздуха; с другой стороны, постигается в свете сих фактов, что означает замечательный «признак имени» Андре Тома. Прежде чем ребёнку исполнится 10 дней, его сажают на стол (что он легко делает благодаря сему изначальному тонусу), и произносят его имя. Он не реагирует, пока сие не его мать говорит. Но когда последняя начинает произносить его имя, новорождённый направляет своё тело к ней и падает в её сторону. Сие есть факт, констатируемый постоянно.

Должно ли сие означать, что ребёнок немедленно обретает, благодаря своему слуховому аппарату, ещё приспособленному к сопротивлениям воды, звуковое отношение, которое он имел со своей матерью в течение своей внутриутробной жизни? Факт во всяком случае заслуживает удержания.

Звуковая тень

После десятого дня всё гаснет, осмелюсь я сказать. Сие великий период звуковой тени, который начинается. Евстахиева труба опорожняется от своей жидкостной субстанции, новорождённый теряет своё восприятие высоких, он почти более не слышит. Он должен будет, в течение недель — в ходе долгого обучения — стремиться увеличить силу аккомодации своего среднего уха, дабы обрести мало-помалу, через окружающий воздух, контакт, который у него был некогда с сим голосом, баюкавшим его в глубине его утробной вселенной, когда он был ещё в лоне своей матери.

Постепенно, вокруг оси, сидящей между 300 и 800 Гц, слуховая диафрагма откроется звуковому миру. В то же время как «агу, агу!» вырабатываются, затем «мама, папа, тятя», интегрированные, повторяемые фонемы будут скользить к высоким частотам. Ребёнок обретёт таким образом мало-помалу тимпаническое натяжение, которое позволит ему вновь прожить восприятие, которое он знал в течение своей звуковой плодной жизни.

Дислексик есть именно тот, кто по аффективным причинам, заблокировавшим его в его эволюции, не смог воспользоваться сим идеальным путём. Мы заставим его поэтому, благодаря Электронному уху, пройти путь, который он должен был бы пройти со своего зачатия. Мы найдём его поэтому в утробе, мы будем присутствовать при его рождении в воздушном мире, затем мы поведём его совсем естественно к хорошо выработанному языку, который позволит ему тогда встретить букву.

Программирование образовательного курса

Сии различные моменты будут поэтому предметом звукового программирования, могущего легко вписаться в схему, содержащую три различные стадии: отфильтрованные звуки, performing и training. Да простят мне употребление терминологии, имеющей значение лишь по употреблению, которое из неё делают пользователи Электронного уха, — но удобнее для нашей демонстрации использовать словарь, давно усвоенный нашими техниками и нашими сотрудниками во Франции и за рубежом.

Период «отфильтрованных звуков» позволит оживление внутриутробной жизни.
Следующая стадия, называемая «performing», установит в присутствии воспитателя общение с внешним миром через язык.
«Training», наконец, оставит субъекта одного с самим собой во вселенной, совершенно само-контролируемой.

Ритм и продолжительность

Образовательный курс будет распространяться на триместр в лёгких случаях, на год в тяжёлых случаях. Остаются, разумеется, особые случаи, которые невозможно вести во времени с точностью. Однако нормы, которые я только что изложил, оказываются действительными в большинстве случаев.

Самое благоприятное решение состоит в том, чтобы предусмотреть сеанс полчаса каждые два дня, то есть три раза в неделю. Оно может применяться лишь для детей, живущих вблизи Центра, оснащённого Электронными ушами. Для тех, кто живёт дальше (в пригороде, например), предпочтительнее предусмотреть два сеанса полчаса дважды в неделю. Наконец, для детей, живущих очень далеко от Центра или за границей, предусмотрены ускоренные, интенсивные курсы, в темпе четырёх сеансов в день (два утром, два после полудня) в течение периодов от одной до четырёх недель; сей темп может выдерживаться без неудобства.

Каково бы ни было принятое решение, весьма важно следить за тем, чтобы ритм сеансов соблюдался строго. Речь идёт действительно об остео-мышечной тренировке уха, требующей для эффективности регулярности в усилии. Также бесполезно заставлять предпринимать дислексику образовательный курс, если ему нельзя дать следовать сеансам по уточнённому в начале ритму.

Отфильтрованные звуки

«Отфильтрованными звуками» называют те, которые мы пропускаем через электронные фильтры в целях осуществления слушания, тождественного тому, которое мы получили бы через слои воды.

Благодаря отфильтрованным звукам мы возбуждаем запоминанием некогда открытого слушания пробуждение желания самого архаического отношения: отношения с матерью. Сие, без сомнения, в утробе надо его искать.

Отфильтрованные звуки делаются в общем из материнского голоса. Они также могут иметь основой музыкальную модуляцию, имеющую характеристики, о которых мы будем говорить впоследствии.

Голос матери записывается в течение получаса в условиях, которые должны позволить, в виду фильтрации, сохранение высоких частот. Также запись должна выполняться на магнитофоне хорошей производительности — полупрофессиональном предпочтительно, линейном до 15 000 Гц, на скорости 19 см/с — и, разумеется, на магнитной ленте хорошего качества.

Просят мать читать в течение получаса рассказ, который, по её мнению, понравился бы ребёнку. Когда материнский голос слишком занижен — что случается часто и объясняет уже отчасти трудности ребёнка, который, чтобы встретить свою мать, должен диафрагмировать своё слушание на слишком низких полосах пропускания, — запись осуществляют через Электронное ухо, дабы сохранить пучок высоких в виду работы в лаборатории. Последняя состоит в фильтрации за пределами 8 000 Гц звуков материнского голоса и в осуществлении звукового монтажа, воспроизводящего слушание через жидкостные слои, напоминающие утробную среду.

Когда голос матери отсутствует

Сей образовательный подход в отфильтрованных звуках сохраняет всю свою действенность, когда он осуществляется из голоса матери. Сей последний кажется действительно одним способным вызвать с мощью специфический ответ отношения мать—ребёнок. Иной женский голос даёт результаты гораздо более случайные.

Однако в случаях усыновления, которые возбуждают — как известно — столько аффективных проблем, нам случалось записывать усыновительский голос и вызывать внутриутробное звуковое оживление из сего голоса. Мы часто получали поразительные результаты, позволившие нам устранить в большой части напряжения и блокировки, существующие между приёмной матерью и приёмным ребёнком. Здесь есть, я думаю, весьма важное открытие для исследования, касающегося острой проблемы усыновления.

Когда материнский training в отфильтрованных звуках не может быть осуществлён — либо потому, что мать более не существует (смерть, развод), либо потому, что обусловливание делается в лоне коллектива (в школе, например), — поступают тогда к training в отфильтрованной музыке. Выбор сей последней весьма важен, ибо не все музыки дают одинаковые результаты. По опыту, музыкальные темы тем более эффективны, чем они богаче высокими и приближаются к моцартианским ритмам или григорианским напевам.

Двадцать сеансов

Период отфильтрованных звуков соответствует двадцати сеансам полчаса, в течение которых ребёнку предлагают рисовать, играть, делать паззлы, заниматься, скорее, играючи — без большого внимания с его стороны, дабы не противопоставить сопротивления сему роду деобусловливания, коим он пользуется без своего ведома.

С самого начала сеансов в отфильтрованных звуках желание слушать в общем проявляется во всём поведении ребёнка, который пробуждается, оживляется, хочет общаться, охватывается огромным желанием жить и проявить себя вовне, как если бы сие психоаналитическое чувственное запоминание позволяло ему обрести прошлое, ещё свободное от всех обусловливаний жизни.

Звуковое рождение

После сих двадцати сеансов мы осуществляем то, что мы называем звуковым рождением — то есть переход от слуха в водной среде к слуху в воздушной среде. Сие делается в общем в течение сеанса, в течение которого голос матери слышится по-иному, причём фильтрация снижается с 8 000 до 100 Гц.

Когда сие рождение осуществлено, мы готовим ребёнка к новому способу звукового общения — через слои воздуха на сей раз, — дабы он мог обрести интимное отношение, которое он имел со своей матерью в течение последних месяцев своей плодной жизни. В течение лишь нескольких сеансов, в онтогенетическом сокращении, мы используем голос матери, учитывая звуковое переживание новорождённого после 10-го дня его рождения. Сие сначала смутность, которую он воспринимает, соответствующая «дыре», в которую он погружён, когда среднее ухо опорожняется от околоплодной жидкости и наполняется воздухом. Нужно будет тогда начать тяжкий путь, который поведёт ухо к новой аккомодации. Так мало-помалу туман рассеивается, звуковой проблеск показывается на горизонте, материнский голос обретается вновь через диафрагменное открытие, которое расширяется с каждым днём.

Благодаря электронике ребёнок сможет таким образом вновь прожить или прожить, в два-три сеанса, сей решающий момент своего человеческого существования, в течение которого он должен был бы родиться в мир через своё материнское отношение. Я говорю именно «прожить» для всех тех, кто именно не смог обрести в желаемый момент, на другом конце общения, голос своей матери. Помещение в кювез для некоторых недоношенных, госпитализация для некоторых других, чьё рождение повлекло большие трудности, отсутствие матери для брошенного, удаление таковой для других в обстоятельствах порой невольных, неизбежных мешают сим возвращениям, чья аффективная нагрузка остаётся существенным элементом желания жить.

Performing: встреча с другим

После сих нескольких сеансов под Электронным ухом — настройка которого останется той же, что была установлена в течение периода отфильтрованных звуков, — начнётся активная фаза, которая поведёт ребёнка к языку всё более выработанному. Оставляя пассивно поглощаемый монолог, мы направляем юного приставленного к общению к общественной жизни.

Материнское отношение, которое казалось односторонним, поскольку исходящим от матери одной, уступает место у ребёнка желанию выработать диалог. Тогда встреча с другим — другим, чем мать, обыкновенно с отцом — установится через подготовку, которая должна вести слух ребёнка к слушанию высоких звуков, контролируемых всё более правым ухом.

В то же время как некоторые фонемы, богатые высокими частотами (то, что мы называем усечёнными свистящими), обращаются к ребёнку в виду правильного повторения под Электронным ухом, правая слуховая латерализация осуществляется постепенно. Доминирование правого уха будет всё более уточняться и вести ребёнка к слушанию, прочно само-контролируемому с сей стороны.

Сии сеансы усечённых свистящих, чередующиеся с сеансами отфильтрованной музыки, предназначенными расслабить ребёнка и успокоить его звуковой ванной, которая снимает с него тревогу, будут готовить встречу с отцом — носителем Глагола и означающим правой стороны.

Отцовский голос

Начиная с 40-го сеанса можно попытаться инжекцию отцовского голоса. Я настаиваю на слове «попытаться»: ибо не слишком сильно сказать, что представление голоса отца для некоторых детей означает встречу с медведем или людоедом из легенды, с нежеланным, с противником. Также сеансы отцовского голоса рискуют иногда дурно кончиться. Присутствуют при весьма зрелищных агрессивных реакциях: ребёнок впадает в гнев, в плач, наушники летят на другой конец комнаты. Воспитательница должна тогда вмешаться, чтобы успокоить юного кандидата. Она заканчивает сеанс отфильтрованной музыкой, которая его расслабляет и успокаивает.

Захватывающе видеть, насколько инжекция отцовского голоса есть один из самых необыкновенно взрывчатых выявителей. Его информационная ценность значительна. Он отражает образ, который ребёнок составляет себе о своём отце. Он весьма значителен в особенности у ребёнка-левши, который — по определению — есть тот, кто отказывается от правой стороны, от отца, от Глагола. Удобно устроившийся в своём единственном отношении с матерью, ребёнок намеренно отвергает голос отца, сие связующее звено с окружением, сию пусковую рампу к внешнему, которая должна вести его к освобождению, от которого он отказывается.

Фонаторные противореакции

Речь идёт поэтому в сём втором времени, каковое есть время performing и которое следует за периодом отфильтрованных звуков, о приучении ребёнка вступать в словесное отношение со своим окружением и приобретать вследствие сего хорошего качества слушание, всецело само-контролируемое. Участие субъекта требуется в течение сей второй фазы, поскольку ребёнок должен будет повторять то, что он услышал.

Фонаторные противореакции на уровне повторений, которые он должен будет делать в течение «звуковых пробелов», заставят вмешиваться многочисленные параметры:

а) первые, аудио-вокальные, будут иметь целью отрегулировать интенсивность;
б) другие, аудио-фонические, обуздают тембр;
в) следующая стадия заставит вмешаться аудио-фонетическую систему;
г) в то же время как на ином этапе аудио-фонематическое регулирование возьмёт верх;
д) наконец, в последнем времени, интеграция будет обеспечена, когда аудио-психо-фонологический контроль будет приобретён, позволяя таким образом психо-лингвистической структуре выработаться.

Что, иными терминами, менее учёными, означает, что ребёнок будет вынужден говорить достаточно громко, чтобы быть услышанным и другими, и самим собой; что он должен увидеть расцвет своего тембра, подписи своей зарождающейся личности; познать течение своего ритма, перевода своей нейронной каденции, программирующейся, и своей латеральности, кристаллизующейся; наконец, накапливать словесный капитал до использования, контролируемого сознанием внешней информации.

Training: встретить самого себя

Сей этап преодолён, и именно у «Training» мы просим довершить начатое. Существенная цель, искомая в течение сего периода, есть определить более укреплённое осознание само-контролей, необходимых для хорошего исполнения говорящего акта — того, что приводит тогда к абсолютному овладению вербализацией мысли и которое должно привести ребёнка к тому, чтобы встретить самого себя.

Тогда как предыдущая стадия оставила его способным встретить другого, лучше принять себя, осуществить, в некотором роде, перенос на него, именно к тому, чтобы найти самого себя, принять себя, мы желаем в сей третьей стадии повести дислексика. Именно после проекции на другого мы испрашиваем у субъекта переноса на самого себя. С момента, когда он открывается как составная часть целого, работа окончена. Преподаватель может тогда наставлять сию голову, вполне готовую дать себя наполнить, без страха увидеть, как искажается звуковой материал, который он хочет передать.

Сия последняя фаза образовательного курса — которая располагается в общем начиная с 60-го сеанса — потребует поэтому от ребёнка ещё более активного участия. Именно в сей момент только сможем попросить его читать под Электронным ухом, читать себя в некотором роде, говорить с собой, встретить себя. Благодаря само-контролям, которые он приобрёл, он сможет тогда легко расшифровывать и манипулировать письменным языком, с которым он сможет отныне жонглировать.

В течение сего периода очевидно, что настройка Электронного уха должна будет заставлять вмешиваться главным образом контроль правым ухом, остающимся ухом, слушающим язык в его наиболее идеально приспособленной постуральной форме. Что не означает, что левое оставлено, заброшено. Оно играет лишь иную роль, не вмешиваясь в активные функции контроля языка.

Читать вслух

От ребёнка будет, однако, потребовано — для закрепления приобретённых результатов — упражняться ежедневно читать и учить свои уроки вслух, информируя своё правое тело, обращаясь к своей правой руке. Поистине жаль, что утратили сию привычку читать громким и внятным голосом, ибо истинно, что сие есть способ — самый архаический, без сомнения, но также самый нейрофизиологический, — позволяющий интегрировать информацию, принося в то же время коре энергию, необходимую для сей интеграции.

Каждый ребёнок и каждый взрослый должны были бы уметь упражняться в течение по меньшей мере получаса и до четырёх часов в день в чтении вслух, дабы заставить вмешиваться круги, которые — по каналу правого уха — обеспечивают подлинное запоминание приобретённых знаний. То, что было выучено вслух, никогда не забывается. Такой процесс, быть может, длиннее того, что вмешивается в чтение глазами, но насколько действеннее. Не было ли бы более рассудительно учить меньше, но учить хорошо?

Полученные результаты

В продвижении образовательного курса самые замечательные изменения касаются голоса, который обретает тембр, модулируется; лучшей разборчивости речи благодаря лучше обеспеченному контролю.

Латеральность кристаллизуется справа — даже у самого упорного левши — свидетельствуя о правом слуховом доминировании. Подвижность лица акцентирует асимметрию большей двигательной активностью с сей стороны. Синкинезии, ранее отмеченные в исходном балансе, исчезают; несколько движений сохраняются, однако, на уровне щипка большой палец—указательный палец справа.

Полученные в иных областях результаты, после сих различных аудио-вокальных осознаний, проявляются в особенности:

большей стабильностью поведения;
утратой агрессивности;
более спокойным, более глубоким сном без кошмаров;
нормализацией аппетита;
появлением эйфории, доселе неизвестной.

Ребёнок становится радостным, счастливым жить. Освобождённый от всех своих impedimenta, он целиком участвует в деятельностях, дающих ему понятие существования.

На плане выражения отмечают также большее овладение идеями, влекущее улучшение результатов сочинения. Декламация текстов — прозы и поэзии — делается с лёгкостью. Школьная тетрадь являет хорошие оценки по истории, географии, естественным наукам. Темпорально-пространственные понятия, вводящиеся параллельно кристаллизации правой латеральности, объясняют огромный прогресс, осуществлённый ребёнком в области счёта и математики.

Вот в итоге весьма положительный итог, который — освобождая ребёнка от его тяжкого бремени — эйфоризирует в то же время окружение, изменяет семейную структуру, упраздняет коллективную тревогу, умиротворяет очаг.

Родительское посвящение

Однако хорошо просить родителей — для которых единственные действительные критерии успеха суть школьные результаты — являть понимание и терпение в течение всего образовательного курса. Так необходимо будет их информировать о всех реакциях, порой живых и часто неожиданных, которые ребёнок может иметь в течение нескольких месяцев, которые должны освободить его от его дислексии.

Со стороны матери

Сие родительское посвящение обратится сначала к матери, которая должна будет принять в течение первого периода — периода отфильтрованных звуков — приступы ребёнка, которые будут происходить либо в слишком ласковом ключе (ибо динамизированы укреплением пары мать—ребёнок), либо в агрессивном, мстительном ключе, причём ребёнок кажется желающим расквитаться с прошлым, в котором он считает мать одну ответственной.

Сия последняя должна будет поэтому дать пройти со спокойствием сему критическому периоду, в течение которого установится дуэт необыкновенной любви, перебиваемый часто бурными сценами, откуда возникнет равновесие, доселе неподозреваемое. Положение, которое мы ей советуем, есть выносить с улыбкой сей несколько неприятный момент, не реагируя на реплики и повторяющиеся раздражения ребёнка. Всякое слишком грубое вмешательство заблокировало бы действительно в большой части эволюцию курса новыми отступлениями ребёнка, испытавшего вину.

Со стороны отца

Информирование отца будет затем необходимо, чтобы поставить его в известность об отношенческих проблемах и их отголосках в семейной констелляции. Нужно будет также заставить его осознать значительную помощь, которую он сможет принести, приняв сей лингвистический мост, каковым есть диалог. Встреча ребёнка со своим отцом остаётся существенным элементом общественного общения. Её трудно осуществить. Она требует от отца весьма большой готовности, открытости, широкого понимания психики ребёнка.

Слово учителю

Мне часто случается, по просьбе семьи, входить в контакт с учителем, чтобы держать его в курсе изменений, могущих появиться у его ученика, и просить с его стороны некоторого терпения, удвоенного снисхождением — особенно когда речь идёт о левше, который рискует оказаться в течение нескольких дней в неравновесии относительно своей латеральности. Переход вправо может действительно повлечь на плане письма временные трудности в ритме (ребёнок пишет тогда медленнее других) и в графическом обучении.

К раннему выявлению

Техники аудио-вокального образования, которые мы только что изучили, кажутся поэтому приносящими весьма положительное решение для выпрямления педагогических и психопедагогических недостатков. Они суть, конечно, лишь этап, лишь трамплин для иных исследований — но они сохраняют, в недрах проблемы, спешность которой не может ускользнуть ни от родителей, ни от учителей, определённую ценность по действенности, которую они являют.

Необходимость прийти на помощь детям в школьных трудностях тем более повелительна, что дислексия ежедневно завоёвывает почву, учитывая семейные и общественные структуры, устанавливающиеся в рамках современной жизни. Встречи становятся всё более редкими — часто даже невозможными, — приводящими в присутствие отца и сына. Мать всё более оставляет свои занятия, присущие очагу, ради внешней профессиональной работы. Ребёнка доверяют третьему лицу с первых месяцев его жизни. Истолкование сих ежедневных оставлений, которые ощущает новорождённый или совсем юный ребёнок, не имеет ничего сравнимого с тем, что взрослый кончает принимать по необходимости.

То, чего нужно желать, есть чтобы отныне больше предостерегали о присутствии сего недостатка, чтобы умели его искать, чтобы можно было его обнаружить — не только в течение школьного обучения, но лучше ещё до него, у ребёнка, ещё не введённого в цикл обучения, в детском саду например, который мне кажется быть избранным местом выявления и принесения исправления.

Всякий ребёнок, который плохо говорит или не говорит, который выражается с трудом, который являет расстройства латеральности, который кажется рассеянным, в облаках, который не может фиксировать своё внимание, который отмечает темпорально-пространственные недостатки, и т. д. — должен был бы быть выявлен ещё прежде, чем трудности перед буквой появятся как выявляющий элемент. Весь кортеж признаков дислексии уже установлен, и баланс, позволяющий его проверить, не отсылает, как видно, ни в один момент к чтению.

Легче, разумеется, помочь дислексику дошкольного возраста, чем предпринять образование ребёнка, достигшего уровня среднего образования. Курс будет тем более быстрым, чем ребёнок моложе и не накопил неудачи плохо начатого школьного обучения.

Не запрещено также надеяться, что сии техники смогут вскоре быть предоставлены педагогам, дабы было осуществлено на месте, в недрах самой школы, выпрямление недостатков, которые являет ребёнок на плане интеграции. Во Франции и за рубежом многие школы применяют отныне сии методы, позволяющие в несколько месяцев заставить исчезнуть сей недостаток «дислексия», драматические последствия которого для будущего ребёнка ныне известны.

— Проф. Альфред А. Томатис. Глава, извлечённая из Éducation et Dyslexie*, издательство ESF, серия «Sciences de l’Éducation», 1972 год.*