Глухота в D.E.F.A.

Отчёт о выступлении д-ра Томатиса, оториноларинголога, на майском конгрессе 1954 года Управления исследований и производств вооружения (D.E.F.A.), опубликованный в журнале Le Médecin d’usine (Заводской врач, с. 401—404). Томатис докладывает в нём свои наблюдения над рабочими, подверженными воздействию наиболее шумных сред арсеналов: стрелки артиллерии, стрелки на пулемётах, рабочие аэродинамических труб в Верноне и Мёдоне. Он описывает в нём глухоту от утраты физиологических средств защиты слухового нерва — механизм, отличный от простой прогрессирующей профессиональной глухоты котельщика.

д-ра ТОМАТИСА, оториноларинголога

Управление исследований и производств вооружения (D.E.F.A.) собирает ежегодно, благодаря счастливой инициативе д-ра Лемуана, главного врача, врачей всех учреждений вооружения на коллоквиум, где обсуждаются некоторые вопросы производственной медицины. Конгресс мая 1954 года внёс в свою повестку дня важные вопросы. Один из них касался глухоты. Доклад был представлен д-ром Томатисом, существенные пункты которого мы излагаем с его слов.

Я обследовал рабочих, пребывающих в окружающей среде, эквивалентной 110—120 децибелам. Эти лица представляют относительно второстепенный интерес, ибо лишь подтверждают то, что мы видели в арсеналах. У них профессиональная воспринимающая глухота, начинающаяся с провала на 4 000 периодах. Сейчас я покажу вам эволюцию глухоты такого типа.

На сей диаграмме, представляющей частоты, потеря в децибелах развивается от 0 до 100 децибел.

Нормальная профессиональная глухота у котельщика будет развиваться через потерю на уровне 4 000 периодов, появляющуюся чаще всего с первых же дней работы в шумной среде, порядка всегда минус 50 децибел, — потеря, которая будет весьма значительной с самого начала, порядка 50 децибел.

Затем она несколько отступает на протяжении одного года, после чего начнётся в период, простирающийся между одним годом и 10 годами, в зависимости от лиц, от возможностей их индивидуального сопротивления; до 10 лет порою — вы будете иметь субъекта в падении к низам, и индивид всё ещё будет слышать, но более не понимать. Это и есть профессиональная воспринимающая глухота, поражающая равным образом и индивида, но представляющая интерес второстепенный.

Помимо сих элементов, которые лишь подтверждают, ещё раз, то, что мы видели в иных средах, две группы особенно нас заинтересовали: это те лица, что работают в аэродинамических трубах — 4 или около 20 %, — исходящие, как я полагаю, преимущественно из Вернона.

Существовало два рода аэродинамических труб: трубы импульсные и трубы непрерывные. Обе дали тождественные поражения.

В противоположность тому, чего я ожидал — то есть тому, что мы видели в аэродинамических трубах Аэронавтики, — ни один из сих субъектов не обнаруживал общих расстройств чрезвычайно значительных.

С точки зрения крови, мы их обследовали, они не обнаруживали никакого изменения лейкоцитарной формулы, в противоположность тому, что мы видели в арсеналах. Напротив, они обнаруживали — гораздо более выраженные, нежели в арсеналах, — слуховые поражения чрезвычайно интересные. Эти субъекты все — гиперчувствительны на слух.

Мы заметили с самого начала, что, без сомнения, имеются поражения слухового нерва — по меньшей мере, такова была гипотеза, выдвинутая около двух лет назад, ибо именно тогда нам предстало довольно значительное число лиц, чтобы составить о сем доклад.

Ныне мы располагаем ими, как и вашими, — поскольку мы собрали в аэродинамических трубах Мёдона около пятидесяти лиц, — и кажется, что имели место не возбуждения, вызванные шумом, что́ свелось бы лишь к небольшому действию явлений давления и взрывающегося воздуха или иного, — но постепенное разрушение передаточного аппарата, так что речь идёт о средстве защиты, обеспечиваемом мышцами молоточка, — нет более элементов защиты для барабанной полости, и совершенно немедленно, в этом случае, нерв оказывается обнажён.

На нормальной аудиограмме то и другое должно развиваться параллельно на расстоянии от 4 до 20, 30 децибел, что́ кажется тотчас же, с точки зрения нерва, защитою. Лица, виденные нами в Верноне, все без исключения, не имеют более этой защиты. Нерв оказывается практически обнажён, тотчас же, выше зоны, что́ может быть поражено по меньшей мере на 10 децибел для большинства.

Те, что работают в Верноне, находятся в аэродинамических трубах не с весьма недавнего времени, чтобы можно было бы увидеть, до какой степени что-либо, — но те, что работают на протяжении 5—6 лет в аэродинамических трубах, поражены весьма сильно.

Кажется, что нерв не имеет более пользы от защиты, обеспечиваемой полостью, и в силу сего, весь механизм защиты, обеспечиваемый ею, немедленно — нерв будет находим в высокой части в течение двух-трёх месяцев весьма быстро; видна прогрессия, которая делает лишь линию низов, и индивид становится глухим весьма быстро, без того чтобы кто-либо это заметил.

С другой стороны, будучи глухими на нервы, они обнаруживают гиперслух. Эти субъекты весьма нас заинтересовали, ибо не только сами того не замечают, но весьма часто ничего не понимают. Сие — субъекты, не слышащие нормально и оказавшиеся таковыми лишь в фактах весьма тихих.

Для сих субъектов мы составили аудиограмму следующим образом: мы составили аудиограмму этих субъектов следующим образом: мы вызывали заводской шум порядка 30 децибел одновременно с тем, как составляли их аудиограмму. Немедленно мы оказались пред лицами, абсолютно неспособными воспринять шумы, которые им посылали.

Сии лица, хотя и не слышащие более нормально, суть уже частичные глухие, ибо неспособны различить два шума, исходящие с двух различных высот.

Иной опыт был произведён над ними следующим образом: мы брали шум, отправляясь от высоких частот в 2 000 периодов, и нисходили к низам, заботясь о том, чтобы узнать, в какой момент индивид ощущает изменение тональности. Бо́льшая часть из них позволяла нам нисходить от 12 000 периодов до 500, без малейшего изменения. Сие чрезвычайно важно: индивид, приходящий к ступени слуховой амблиопии, — кажется, что нерв не используется.

Сверх того, имеется 3 или 4, равным образом из Вернона, обнаруживающих иной факт: правое ухо поражено гораздо более левого.

Аудиограмма явственно сие показывала; сии субъекты всегда обнаруживали расстройства фонации; они имели голос чрезвычайно повреждённый.

Наконец, последний элемент: среди обследованных субъектов, быть может, половина, 50 %, суть стрелки. Стрелки, которые были обследованы, суть стрелки на пулемётах, а затем стрелки артиллерии.

Стрелки артиллерии не совсем те же, что прежние, не было возможности сделать сопоставление; стрелки, виденные нами, абсолютно ужасающи: исключительно ничего более не остаётся. Что нас, однако, поразило, — это то, что их передаточный аппарат был явственно поражён задолго до слуховых поражений; имеется чрезвычайное падение аппарата, мышц молоточка и стремечка, и сверх того нерв оказывается поражён по меньшей мере на 60 децибел; для большинства они не слышат более ничего.

Ещё раз, сие относительно, ибо у сих субъектов было по меньшей мере 10 или 15 лет службы.

Самые интересные случаи — это случаи стрелков; сии стрелки, виденные нами, обнаруживают аудиограммы, которые мы довольно сильно сближаем с аудиограммами аэродинамических труб.

Они равным образом чрезвычайно гиперчувствительны на слух у молодых; однако до 4 000 периодов нерв окажется поражён единственно потому, что кажется лишённым своего средства защиты. До сей поры, в Верноне, мы никогда не встречали, кроме как в нескольких аэродинамических трубах, тождественных поражений.

Мы сможем через несколько дней произвести испытания спектра: мы ожидаем прибор, который позволит нам опустить запись до 4 000 периодов, дабы узнать, каков тот элемент, что́ возмущает передаточный аппарат.

Иначе говоря, мы имеем дело с лицами, которые весьма быстро оказываются лишёнными физиологических возможностей защиты своего нерва.

У стрелка оказываемся в присутствии того же явления, что у индивида, у которого препятствовали бы аккомодации: немедленно свет придёт на сетчатку и пойдёт прямо на сетчатку.

Ныне, я полагаю, стрелок не имеет интересного стрелка; следовательно, вышли весьма интересные, на дальнейшей ступени, возможность вызвать выстрел из пулемёта и сделать одновременно аудиограмму, дабы увидеть, что́ происходит.

У меня нет опыта сих лиц: находятся ли они в своей нормальной среде, слышат ли они всё-таки? Да, они слышат.

Будут произведены испытания, дабы увидеть, указывают ли их аудиограммы их в их окружающей среде; я записал шумы, но того, чего у меня нет, — это шумов пулемётов; нужно было бы иметь возможность их записать, и покуда не будет осциллографа, сие ни к чему не послужит.

Во всяком случае, что́ всё же важно, — это то, что кажется — в первый раз я смог это исследовать, — что около пятидесяти лиц обнаруживают глухоту гораздо более циклическую, которая появится у индивида сначала из среднего уха, а затем во вторую очередь от обнажённого нерва, который весьма быстро упадёт. Вы видели глухих, которые становятся таковыми гораздо быстрее, нежели глухие при глухоте котельной.

Я видел людей, имевших едва ли двухлетний стаж стрельб и уже бывших частичными глухими. С точки зрения человеческой, с точки зрения общественной, сие представляет нечто значительное.

Источник: Tomatis A., «La surdité à la D.E.F.A.», Le Médecin d’usine, 1954 год, с. 401—404. Отчёт о выступлении на майском конгрессе 1954 года Управления исследований и производств вооружения (D.E.F.A.). Оцифрованный документ из личного архива Альфреда Томатиса.